Арпонис
Шрифт:
— Глянь-ка, да это же наши умники! — громко обратился он к Костику, следовавшему за ним как тень. — Никак решили покататься за чужой счет? И как долго думаете продержаться — до первого поворота? Или рассчитываете обойтись прямой?
Костик громко заржал. Погруженный в обдумывание сложной задачи, Сашка коротко бросил:
— Отвали!
Андрей вовсе не обратил на них внимания.
В другой раз на уроке физкультуры, заметив, что Пал Палыч отвернулся, Костик поставил подножку рвущемуся к кольцу Сашке, и тот, растянувшись во весь рост, ободрал себе колено.
В один прекрасный день к опоздавшему на урок литературы Сашке обернулась Маша и сообщила, что Татьяна Ивановна только что предупредила о грядущем завтра сочинении по «Мертвым душам». Сашка спал с лица, что Маша заметила.
— Ты что, так прочитать не удосужился? — возмущенно спросила она.
Сашка отрицательно покачал головой.
— Идиот! — немного громче, чем хотела, воскликнула Маша.
Татьяна Ивановна бросила на нее укоризненный взгляд, и Маша отвернулась, делая вид, что слушает учительницу. Но через минуту не удержалась.
— Хотя бы сегодня прочти сколько успеешь! — обернувшись на мгновение, сердито прошипела она.
На следующий день перед уроком литературы Сашка соорудил из своей куртки и рюкзака чучело, повесив его на окне в петле с табличкой на груди: «Я не прочитал «Мертвые души».
— Феноменально! — отреагировала на это Татьяна Ивановна, заходя в класс. — Петров, это твой дизайн?
Она легко узнала его рюкзак, самый ободранный в классе. Сашка третий год подряд был не в силах отказаться от того, к чему давно привык. Он и понравившиеся ему рубашки занашивал до дыр.
Сашка кивнул и полез снимать свое сооружение. Татьяна Ивановна проводила его взглядом и улыбнулась:
— Рано повесился, Петров! Я решила дать классу еще одну неделю.
У Сашки упал камень с души. Но ровно до тех пор, пока он не осознал, что книжку так или иначе читать придется.
— Всё без толку, — печально вздохнул он, выслушав на перемене нахлобучку от Маши. — Я с математикой еще толком не разобрался, а ты предлагаешь тратить время на толстенную книгу.
— Вот не ожидала услышать от тебя скулеж по пустякам! — возмутилась Маша. Сашка ничего не ответил.
Прошло больше недели. На очередном уроке литературы Сашка с нетерпением ожидал конца дня, поскольку он и еще несколько ребят из других классов собирались завершить наладку небольшого робота под руководством Батона. Татьяна Ивановна объявляла результаты сочинения, но Сашка ее не слушал. Предвкушая увлекательное занятие, он витал в облаках.
— За блестящий анализ внутренних переживаний героев романа Петров получает высший балл, — расслышал вдруг Сашка и поднял голову. — Можешь же, когда хочешь! — произнесла Татьяна Ивановна с укоризной.
Сашка удивился — он всего-то внимательно прочитал роман, стараясь вжиться в описанные характеры, зная, что это пригодится при написании сочинения.
— Молодец! —
— Я влез в их шкуру, — признался Сашка смущенно.
— В чью шкуру? — удивилась Маша. — Это как?
— Героев романа, — пояснил Сашка. — Всё одно потом придется описывать, кто и почему сделал то-то и то-то, так не проще ли сразу в этом разобраться?
— Да, но влезть в шкуру, как ты выразился, — это не то, что разобраться в поступках.
— А как еще понять, почему они действуют так, а не иначе? — поразился Сашка. — Тут главное сосредоточиться. Сначала хорошо представить, как они двигаются, как произносят те фразы, что дал им автор. Потом выбираешь кого-нибудь, кто тебе ближе, и начинаешь рассматривать происходящее с его точки зрения. Если что не понятно — переключаешься на другого и смотришь его глазами.
— И часто ты книги так читаешь? — спросила после паузы Маша.
— Нет, — ответил ей Сашка. — Совсем редко. Ты сама-то что получила?
— Что ожидала, то и получила, — задумчиво ответила она. — Нормально, в общем! — махнула она рукой.
— Вон кому не о чем больше беспокоиться, — с завистью пробормотал Сашка, кивнув в сторону Андрея. Тот неподалеку обсуждал что-то с десятиклассником Генкой, признанным в школе специалистом по горным лыжам. — Впереди только математика, а он в ней — профессор!
Тут Сашка вспомнил, что из-за Гоголя не успел закончить домашнее задание, и отправился просить у Андрея дать ему тетрадь переписать задачи. Однако, открыв в классе свою, оторопел — кто-то безжалостно вырвал из ее середины пару листов. Рассерженный Сашка оглядел класс, удивляясь, кому бы это могло понадобиться, но класс был пуст.
Оставалось всего несколько дней до начала каникул, уже в следующую субботу счастливчики отправлялись в поездку. Чтобы попасть в их число, Сашке требовалось успешно решить все задачи контрольной. Однако задачи, попавшиеся Сашке, оказались не такие уж сложные. Ему даже не пригодилось многое из того, чего он реально опасался и что судорожно повторял в коридоре перед началом урока. Так что он сдал работу первым и, покинув класс, уселся на подоконнике в ожидании остальных.
— Ну как? — поинтересовался у него Андрей, вылетевший следом через пять минут. — Всё решил?
— Ага, — расцвел Сашка. — Ничего сложного!
— Молоток, — похвалил Андрей. — Ох, теперь мы покатаемся! Я такой финт узнал недавно! — Андрей пустился в объяснения способа торможения, которым поделился с ним Генка.
Однако на следующий день Сашку ожидали неприятности. Когда они с Андреем перед началом уроков обсуждали в коридоре различия в технике катания на сноуборде и лыжах, перед ними выросла Маша.
— Сашка, тебя вызывают к завучу! — сообщила она с тревогой.
В кабинете заведующего учебной частью находились три человека: сама завуч — высокая, темноволосая, суровая дама, бледный учитель математики и Игорь собственной персоной с глумливой гримасой на лице.