Анжелика в России
Шрифт:
— Довольно! — прервала графа Анжелика, вспомнив, как они целовались возле крепостной стены и как граф сказал о ее крови с привкусом шоколада. — Вон отсюда, и немедленно! Судя по-всему, эти молодчики горят желанием отличиться в моих глазах. Еще одно ваше слово, и я крикну им, что вы меня оскорбляете.
— Хорошо, — помолчав, сказал граф. — И все-таки вы у нас в руках. Подумайте об этом наедине. Еще есть время.
Он распахнул дверцу кареты. Кто-то, невидимый в темноте, поравнялся с ними, ведя в поводу заводного коня,
— Подумайте, маркиза, — раздался из тьмы его голос. — И… спокойной вам ночи!
Скачка по степи доконала карету, при переправе через какой-то безымянный ручей у нее разом отвалились оба задних колеса.
— Скорее, бросьте ее! — командовал Рушич. — Коня пани маркизе…
Анжелику выхватили из кареты и как перышко посадили в седло.
Здесь недалеко, ясновельможная пани, — извиняющимся тоном говорил полковник. — Осталось версты две-три.
— Но там мои вещи, мои платья… — взмолилась Анжелика.
— Я останусь здесь и утром все вам привезу, — сказал граф Раницкий.
— Здесь опасно. За нами может быть погоня, — предупредил Рушич.
— Продолжайте выполнять приказ, пан полковник, — тихо сказал ему граф. — Разместите маркизу в безопасном месте, охраняйте ее, а я немного задержусь здесь.
Рушич засопел, но спорить не стал.
— В путь! — приказал он.
— Скажите мне хотя бы, куда мы едем. Где я нахожусь? — опросила Анжелика.
— Завтра к вечеру, если пан Бог будет к нам милостив, будем в Умани, — ответил полковник.
В первом же городке, где пограничники остановились передохнуть, Анжелика с несказанным наслаждением помылась, вымыла и расчесала волосы. Завернувшись в цельный кусок материи, сидела она у раскрытого окна и рассматривала неказистые строения, пока присланные Рушичем две пленные татарки чистили и чинили ее изрядно потершийся мужской костюм.
К полудню приехал граф Раницкий. Теперь, при свете дня, Анжелика рассмотрела, что он оделся в польский костюм, и нашла его несколько смешным в таком одеянии. Голубой форменный кунтуш Валахского полка сидел на графе превосходно, но подбритые на польский манер виски и затылок явно портили его молодое лицо, выставляли напоказ юношески худую длинную шею.
Анжелика сразу же набросилась на него:
— Зачем вы привезли меня сюда?
— Я не понимаю вас, маркиза, — ответил смущенный такой встречей граф?
— Скажу прямо: за каким чертом вы отбили меня у татар, граф?
— Как, сударыня? Но ведь это ТАТАРЫ. Вы были у них в ПЛЕНУ.
— Да вам-то какое дело? Они везли меня в Крым. Как раз то, что мне нужно.
— Езус Мария! Что вы говорите?! Впрочем… Вы не сказали ни слова благодарности полковнику Рушичу. Он отнес это на счет вашего испуга… А здесь, оказывается… Да не соблазнили ли вы какого-нибудь азиата? Уж не самого ли Баммата-мирзу? Поздравляю, маркиза…
— Это не ваше дело!
— Да, — вздохнул
Он приоткрыл дверь и тихо позвал кого-то. Новый, незнакомый Анжелике слуга втащил узел одежды.
— Вот все из вашего гардероба, что я смог найти в карете, — сказал граф, делая знак слуге, и тот с поклоном передал сверток одной из прислуживающих татарок.
Здесь были платья самой Анжелики и кое-что из вещей погибшей Жаннетты.
— Позвольте мне присутствовать при туалете вашего сиятельства.
Анжелика молча задвинула ширму.
Перебирая привезенные графом наряды, она немного успокоилась и даже решила поощрить старания молодого человека.
— Каким чудом вы остались живы, граф? — спросила она из-за ширмы.
— При налете орды я заскочил в старую крепость и спрятался среди развалин.
— А Мигулин? Что с ним?
— Не знаю. Надеюсь, что его убили.
Анжелика остановила свой выбор на терракотовых тонах: светло-коричневом платье с горчичным узором. С грустью подумала она, что татарки не смогут заменить ей Жаннетты.
— Я на всякий случай перерыл и разобрал на составные части всю вашу карету, — вкрадчиво заговорил граф, — но никаких бумаг там не нашел. Значит, они у вас, и я надеюсь, что вы отдадите их мне.
— У меня нет никаких бумаг. Я не понимаю, о чем вы говорите, — сказала Анжелика, так и эдак поворачивая платье и рассматривая его.
— Мы располагаем самыми верными сведениями, что вы посланы с секретными инструкциями к французскому послу в Оттоманской империи. Ну а если король Франции посылает с таким поручением свою любовницу, то инструкции эти, несомненно, весьма важные. Турки естественные союзники французского короля. Мы с турками воюем. Следовательно, мы должны знать, что это за инструкции.
— Я не понимаю, о чем вы говорите, — повторила Анжелика, перехватывая платье ниже к подолу, чтобы его удобнее было одеть. — Я ищу своего мужа.
— Ваш первый муж сожжен, как колдун, — устало сказал граф. — Ваш второй муж погиб. Ему, если мне не изменяет память, оторвало голову.
— Мой муж жив.
— Который?
— Первый.
— О, да! Король помиловал его и сослал в Турцию, а вам позволил выйти за второго. Вы что, считаете меня круглым дураком? Я не так глуп, как это кажется, поверьте.
— Король действительно помиловал его. И я его разыскиваю. Поверьте, граф, у меня нет никаких секретных инструкций.
Анжелика сомневалась. Она не знала, что было на кусочке шелковой материи, переданном ей хитрым голландцем: рекомендательное письмо или секретные инструкции. Но пока была возможность, она решила запираться.
— Ваши россказни годятся лишь для маленьких детей, — вспылил граф. — Впрочем, я зря теряю время. Везете вы с собой бумаги или выучили их содержание наизусть, найдут способ развязать вам язык.