Антитезис
Шрифт:
Дима заволновался. «А вчера она говорила, что телефон у нее все время включен должен быть. И ехать куда-то собиралась… ночью». Позвонил еще раз — тщетно. Надо в интернет зайти, вот только монитор он вчера отнес Лехе, а без монитора… в конце улицы вроде интернет-кафе было… Вирджил… Вирджил может уехать… а и черт с ним, разве это сейчас важно?
«Еще как важно», — спокойно сказал внутренний голос и Дима замер. Потом зло всхлипнул и бегом припустил в сторону дома. Залетел в квартиру, не разуваясь и пятная пол грязными отпечатками, прошел к шкафу, вытащил черный пакет и вывалил его содержимое на пол. Быстро вкрутил все взрыватели и распихал гранаты по карманам. Пиджак сразу потяжелел, но Дима покрутился возле зеркала и не нашел, к чему придраться — все-таки
— Еще посмотрим.
И выбежал на улицу.
Машина Вирджила уже стояла рядом с перекрестком, причем — на этой стороне. То ли Вирджил уже успел развернуться, то ли сам ехал откуда-то из Подмосковья. Дима открыл дверь и молча залез в пассажирское сиденье. Вирджил смерил его недовольным взглядом, хмыкнул, но ничего не сказал. Включил поворотник, плавно выехал на шоссе.
— Вот, — сказал Дима, вынув из кармана айфон и протягивая его Вирджилу, — я купил себе другой.
При этом он искоса, но очень внимательно следил за лицом Вирджила. Но тот спокойно взял телефон и молча положил его в отделение для перчаток. То ли ему было пофиг, что Дима избавился от подслушивающего устройства, то ли он и в самом деле не знал. Видимо, все-таки второе. «Может, сказать?», — подумал Дима с усмешкой, — «вот бы он офигел…». Лукшин отлично понимал, что делать этого не стоит, но так хотелось посмотреть на реакцию.
Вирджил повернул на МКАДе направо. Доехал до пересечения с Киевским шоссе и снова повернул направо.
— Куда мы едем? — спросил Дима.
— Тут недалеко, — неопределенно отозвался Вирджил и замолчал. Дима подождал продолжения, не дождался, хмыкнул и откинулся на спинку сиденья.
Впрочем, ехали и в самом деле недолго. Через пару километров Вирджил заехал вправо, по развязке пересек Киевское и съехал на обычную двхуполосную дорогу. Справа сначала тянулись какие-то склады, потихоньку сменившиеся коттеджами средней паршивости вперемешку со старыми малоэтажными домами. Проехали поселок, впереди появился какой-то лес, но перед первыми деревьями Вирджил свернул с дороги, проехал вдоль глухого двухметрового забора и остановился перед высокими воротами. Требовательно погудел.
Ворота медленно открылись. Вирджил заехал внутрь, притормозил и продемонстрировал неспешно подошедшему охраннику какую-то корочку — то ли удостоверение, то ли пропуск. Охранник внимательно изучил предъявленное, бросил хмурый взгляд на Лукшина, осмотрел через стекла заднее сиденье и багажник. Потом махнул рукой — проезжайте.
Вирджил медленно проехал мимо длинного двухэтажного здания с облезлой краской стен и мутными окнами, свернул за него и остановился перед еще более невзрачно выглядящим одноэтажным зданием. Вышел, поманил пальцем недоумевающего Диму. Лукшин привык, что всё, связанное с новым местом его работы, выглядит как картинка из глянцевого журнала об архитектуре и дизайне. А тут — какая-то провинциальная советская столовка, ни дать ни взять. Но — делать нечего, Дима вышел из машины и пошел вслед за Вирджилом ко входу.
Внутри ситуация чуточку улучшилась. Дизайном там и не пахло, даже промышленным, но, по крайней мере, все было чисто, аккуратно, свежеокрашено и не так запущено, как снаружи. Стойка, за которой сидела симпатичная девушка в темно-синей униформе охранника, была, хоть и из дешевого ДСП, но без сколов и царапин. Вирджила тут, похоже, знали. Девушка, увидев его, вскочила и заулыбалась.:
— Здравствуйте, Вирджил Сидорович.
— Добрый день, — Вирджил благосклонно кивнул, — сделайте мне и молодому человеку пропуск в центральный-бета.
— С удовольствием, — охранница повозилась с чем-то за стойкой, потом протянула Вирджилу две запаянные в целлофан карточки.
— Спасибо, — кивнул Вирджил и протянул один пропуск Диме со словами:
— Сунь в карман куда-нибудь.
Лукшин быстро оглядел карточку. Она была салатного цвета, в углу на ней была маленькая надпись «IDC» и номер — 79105. Оборотная сторона
Вирджил, тем временем, дошел до лифта и нажал кнопку вызова. Двери распахнулись, Вирджил зашел внутрь, мгновение поколебавшись, за ним шагнул и Дима. «Здание же одноэтажное», — подумал он и догадка пришла к нему одновременно с тем, как он увидел панель лифта и как Вирджил нажал кнопку «-3». «Ну конечно! Подвал…». Ехали долго — с минуту. То ли лифт шел медленно, то ли подвал был глубок.
На выходе из лифта обнаружился небольшой тамбур с тремя выходящими в него дверями. Практически сразу, как они вышли, от одной из дверей прозвучал негромкий мелодичный звук и горевший у косяка красный светодиод сменил свой цвет на зеленый. Вирджил открыл дверь, и бросив за плечо, — «Заходи», шагнул внутрь. «Пропуска, видимо, магнитные», — подумал Дима, осторожно проходя в проем. Ничего не завизжало и не замигало, но Дима чувствовал себя уже совсем на иголках и понял, что дальше тянуть не стоит. Тем более, что в комнате, в которую они зашли, кроме нескольких шкафов и столов с компьютерами наличествовали две вешалки.
— Э-э, — сказал Дима, — Вирджил Сидорович…
— Не раздевайся, — сказал Вирджил, берясь за ручку двери в противоположном конце комнаты, — в боксе холодно.
И исчез за дверью. Дима, поневоле заинтересовавшись, пересек комнату, потянул на себя туго подпружиненную дверь, шагнул в полумрак следующей комнаты и замер. Два стола с компьютерами, работающий на полную мощность кондиционер и внушительного вида систему рубильников на стене он заметил позже. Всю противоположную стену маленькой комнаты занимал подсвеченный изнутри аквариум и Дима стоял, не в силах оторвать взгляд от его содержимого. Там, за толстенным стеклом, плавал, удерживаемый тысячами, а может, и сотнями тысяч тончайших проводков, человеческий мозг. Проводники расходились от мозга во все стороны и были настолько тонки, что на большей части длины были не видны и угадывались только по тонким бликам, вспыхивающим в толще воды при малейшем движении Диминого взгляда. Но возле самого мозга концентрация проводников становилась настолько высокой, что мозг выглядел окутанным золотистым сиянием.
— Ого, — потрясенно сказал Дима, — это и есть — Машина?
— Да, — Вирджил был явно доволен произведенным эффектом, — Машина Бланка. Видишь ли, процессы, происходящие в человеческом мозгу, до сих пор остаются тайной за семью печатями. Разобраться в них, в принципах хранения информации, в логике, в алфавите… не то, чтобы невозможно, но никто пока даже не знает, с какого бока к этому подобраться. Мы же пошли другим путем — говоря популярно и очень упрощенно, мы считываем запись с одного мозга, совершенно не понимая ее состав и структуру, записываем ее в другой, а уже этот, другой, — Вирджил ткнул пальцем в стекло, — ее расшифровывает и выдает нам в виде вполне понятных образов.
— Так он что — живой?! — с ужасом спросил Дима.
— Нет, ты что, — Вирджил хохотнул, — что ты подумал — что там разумный человек плавает? Нет, конечно. Используется только механизм. Если все до безобразия упростить, то выглядит это так — на сотню нейронов поступает электрический импульс, с пары сотен других нейронов импульс считывается. Вот и всё. Алгоритм преобразования непонятен совершенно, матричная модель преобразования — по имеющимся примерам — описывается многомерной матрицей мерностью в несколько сотен и порядком около полумиллиона. Пока не существует компьютеров, в которые можно было бы хотя бы просто загрузить эту матрицу, не то, что как-то ее анализировать.