Антитезис

Имранов Андрей Вадимович

— Почему?

— Потому что! Ты у проктолога был хоть раз?

— Нет, — Дима смутился, — а причем тут это?

— Притом… не понимаешь ты ни фига, и не поймешь.

Дима усмехнулся.

— Мама мне так часто отвечала в детстве. Когда я спрашивал «почему», она говорила «потому, что кончается на у».

Юля вздохнула. Сверкнула глазами.

— Ты вообще представляешь, каково это, когда в тебе кто-то копается? Ну о каком понимании может идти речь, а? Как ты можешь утверждать, что кого-то понимаешь, что понимаешь, что ему нужно, а что — не нужно, если живешь совершенно в другой жизни? В другой вселенной?

Вечно эти восторженные идеалисты напридумывают всякого, а людям потом разгребать. Историю какой революции не возьми — всегда всё затевают образованные интеллигентики из благополучных семей. И чего им не хватает — деньги есть, шею гнуть не надо, живи себе, радуйся жизни, е…и прислугу да катайся по заграницам — нет, надо сделать всех счастливыми… ты б сначала хоть чуть-чуть узнал, что такое — счастье… Они же инопланетяне! Что им знать, про счастье и несчастье? Слышал анекдот про Санта-Клауса в африканской деревне? Прилетает такой, на оленях. Толстый, щекастый. Оглядывает пухнущих от голода детишек и говорит хитро: «а подарки получат только те из вас, кто хорошо ку-у-ушал в этом году». Да пошли они в жопу со своими подарками, Санта-Клаусы гребаные!

— Ты похожа на Жанну Д`Арк, — сказал Дима, откровенно любуясь.

— Можно подумать, ты с ней знаком, — пробурчала Юля и, похоже, слегка смутилась. «Вот те раз», — подумал Дима, — «ты и смущаться умеешь, что ли?»

— Не знаком, но представлял именно такой. Такой…

— Пламенной? — подсказала Юля и хитро ухмыльнулась.

— Да! — обрадовался Дима, потом понял, что попался, и в досаде стукнул кулаком по столу, — да нет, блин! Не в том смысле. Подколола, да?

— Тебя подкалывать даже неинтересно. Слишком легко ведешься… ты что-нибудь знаешь, когда они начать планируют? И как?

— Не особо, — Дима пожал плечами, — что я там — невелика сошка. Больно им нужно меня в свои планы посвящать. Но, похоже, скоро. Пару раз слышал случайно — что планы и сроки утверждены и уже всё спланировано. Примерно так. Так что, наверное, неделя-две. Может, месяц. Мне так кажется.

— Хреново, — сказала Юля, — времени мало, а ничего толком неизвестно. Ты когда удирать надумал?

— Прямо сейчас.

— Вот как? Ты концы уже обрубил? Может, останешься еще ненадолго, попробуешь узнать — кто, как, где? У меня есть знакомые и там тоже, — она ткнула пальцем вверх, — только если я просто приду и это все выложу, мне, боюсь, не поверят. Подробности нужны. Явки, пароли, адреса…

Дима поежился.

— Понимаешь, мне кажется… я специально не спрашивал, но похоже на то, что я буду в той группе, которую ежедневно просвечивают. И Штирлица из меня просто не получится. Можно же не говорить этим твоим… знакомым… всякие подробности. Просто — предупредить, что переворот готовится. А они уж начнут рыть — что-нибудь накопают. Кстати, — оживился Дима, — мне кажется, что ФСБ их уже пасет. Понимаешь, им нет никакого смысла мне телефон с подслушкой подсовывать. Ну ни малейшего. А второй телефон, который мне Вирджил дал на время — он вообще не мой, самого Вирджила, скорее всего. Так он тоже с прослушкой! Так что, может, и не будет ничего. Арестуют их всех и посадят. И будут по телику трубить, как предотвратили революцию.

— Угу, — задумчиво сказала Юля, кусая губы.

— Даже если и не так, то быстро такие вещи не делаются. Не

может быть такого, что проснулся утром, а там — уже все по-новому. Вон, даже Вирджил сомневается, что все по плану пойдет, а уж на самом-то деле. Да и вообще, простых людей еще неизвестно когда коснется — машина-то у них одна.

— Что? — встрепенулась Юля, — одна машина? Почему?

Дима пожал плечами.

— Не знаю. Вирджил сказал мне, что они пытаются ее повторить, но пока не получилось…

— Дима, — серьезно сказала Юля, — её надо уничтожить.

Лукшин, как раз отхлебывавший пиво из высокого стакана, фыркнул, поперхнулся и закашлялся.

— Ты шутишь? Ты точно шутишь. Да если она у них действительно одна, то представляешь, как ее охраняют?

— Где она находится?

— Понятия не имею, — Дима пожал плечами, поколебался, но продолжил, — мне Вирджил вообще-то говорил, что завтра мы съездим на нее посмотреть, но…

— Так съезди.

Подошел официант и поставил на стол две благоухающие пряными ароматами тарелки. Дима кивком поблагодарил его и пододвинул тарелку с лазаньей Юле.

— Нет-нет, — она отодвинула тарелку, — это всё твое. Я только немного у тебя попробую… м-м-м, как вкусно…

Дима отхлебнул пива и принялся за медальоны.

— Так что, — жуя кусок лазаньи, спросила Юля, — ты их всех уже на…й послал ровным строем? Вслух и письменно?

— Нет, я еще вообще ничего им не сказал.

— Так узнай тогда. Мне больше ничего не надо, кроме как где эта хреновина находится. Узнаешь, потом — вали огородами. А?

— Ну, — Дима засомневался, — наверное, можно… а ты потом что с этим сделаешь?

— Придумаю что-нибудь, — многообещающим тоном сказала Юля, отковыривая еще кусок лазаньи, — ну не козлы, а?

Замолчала и задумалась, продолжая потихоньку ковырять стоящую перед Димой лазанью. Дима сначала хотел было подтолкнуть к ней тарелку, но потом передумал и занялся своим блюдом. «Значит, я еще не уезжаю. Ну ладно. Надо все обдумать — все шпионы попадаются на мелочах… ничего он не забыл? Допустим, они знают, что я заходил в какой-то дом, что-то там делал целый час, а что — никакой информации. Подозрительно? Еще бы. Хотя стоп, это же не они. А ФСБ. Или ЦРУ».

Дима вздохнул — «Еще одно неизвестное в и без того сложном уравнении. А Вирджил, по идее, ничего не знает — зачем ему? Он в любой момент может сунуть меня в томограф и узнать всё то, в чем я самому себе признаться боюсь. И он знает, что я это знаю… тоже любопытный момент, кстати»

— Может, ты хоть попробуешь? — жалобно спросила Юля, — вкусная лазанья, правда.

Дима недоуменно посмотрел на тарелку, на которой сиротливо лежал малюсенький, обгрызенный со всех сторон, кусочек, и торопливо принялся допивать пиво, пряча за стаканом улыбку.

— Я знаю, ты там смеешься, — обвиняюще сказала Юля, — смейся-смейся, я тебе это припомню.

— Нет-нет, ты что, — сказал Дима дергающимся голосом, взял вилкой кусочек, прожевал, проглотил.

— Ну как?

— Вкусно! Ваще, — убедительно сказал Дима, хотя толком ничего не распробовал.

— Я ж говорила. Жаль, не была никогда в Италии, не знаю — там вкуснее, или тут.

— Не была? — удивился Дима.

— Я нигде не была, даже в Египте… официант!

Пробегавший мимо официант сменил курс и подлетел к столику.