Антитезис

Имранов Андрей Вадимович

Дима не раз слышал выражение «ключевая мысль», но только теперь понял до конца, что это такое. Всего-то надо взглянуть на ситуацию с другой стороны и всё непонятное мигом становится настолько понятным и недвусмысленным, что впору схватиться за голову и начать выдергивать себе волосы. Взять хотя бы эту чёртову лекцию в МГУ — ведь и Андрей ему признался, и Леха сказал, что звук пишется на кафедре. А он не понял. И зачем им прослушка — тоже не понял. И… холдинг «Русь»! Ну конечно! Как всё просто!

Да, класть гранаты смысла нет. Они, скорее всего,

вообще ненастоящие. Но они зря думают… жаль, что тут подвал и телефон, скорее всего, не ловит. Всё можно было бы сделать и без гранат… кстати, Вирджил же разговаривал по сотовому! Дима быстро посмотрел на экран и удовлетворенно улыбнулся. «Видимо соту тут поставили». Достал Лехины распечатки. Выбрал на телефоне «Новое сообщение». Хорошо, если эта Нокия рассылки умеет делать. Если понадобится одну СМС десять раз набирать, он может просто не успеть. Где тут эти телефоны…

Дверь открылась минут через пять после того, как Дима убрал телефон и просто сидел, бездумно глядя в экран. Лукшин обернулся, посмотрел на Вирджила.

— Пошли, — деловито сказал тот. Дима кивнул и неловко выбрался из-за стола. Лифт почему-то был не на этом этаже, и, при нажатии кнопки, двери не открылись, только негромко загудели механизмы. Вирджил достал из кармана плотный черный пакет, развернул его.

— Гранаты сюда складывай, — сказал он спокойно.

Дима, хотя уже все понял, всё равно дернулся. Потом понял, так даже лучше и изобразил на лице нешуточный испуг — Вирджил-то не должен знать, что он обо всем догадался… А интересно, знает ли сам Вирджил?

— Откуда… откуда вы знаете? — изображая панику, выдохнул Дима. «Не переиграть бы… актер-то из меня — так себе».

Вирджил усмехнулся:

— Не дергайся, все в порядке. Это был тест и ты его сдал. Еще чище ты б его сдал, если б оставил их дома, но так — в некотором смысле даже лучше.

— Ага, — сказал Дима, — значит, тест. Полез в карман, нащупал рубчатую поверхность первой гранаты, — так они, получается, ненастоящие?

— Нет, — Вирджил невозмутимо распахнул пакет, и посмотрел, как Дима складывает в него ребристые шарики, — вполне настоящие. Вдруг бы ты проверить захотел? Кстати, психологи утверждали, что ты, скорее всего, попытаешься проверить.

Приехал лифт. Вирджил втолкнул в него Диму, шагнул следом. Дима обернулся, снисходительно посмотрел на Вирджила.

— А что я их, скорее всего, просто выкину, они не утверждали?

— Нет. Ты же не выкинул. И поверь мне, это не случайно.

— Тогда что? А! Машина ненастоящая?

— Правильно. Это один из нерабочих экземпляров. Настоящая тоже в этом здании, но там с охраной, — Вирджил ухмыльнулся, — всё по другому. Да и эта — защищена на самом деле намного лучше, чем кажется. Если бы ты взорвал там гранаты, пришлось бы только оргтехнику менять.

«И стенки штукатурить», — ехидно заметил Дима про себя, — «хреново, кстати, отштукатурили-то». А вслух спросил:

— Мне вообще непонятно — зачем такой риск? Вы ж могли и проще мою лояльность проверить — сунуть меня в эту

Машину и все — я весь как на ладони. А ну как бы я вас вместе с собой взорвал в этой комнате?

— Психологи утверждали, что ты на это не пойдешь. Хотя, — Вирджил подмигнул Диме, — признаюсь, страшновато было. А что до риска… понимаешь, если бы ты знал, что лояльность твою мы будем проверять Машиной, это бы в корне повлияло на твои действия. И твоя лояльность могла оказаться ложной. Поэтому ты должен был верить, что просветка тебе пока не грозит и действовать только в соответствии своим убеждениям.

«А Юля-то права была», — подумал Дима, — «а я-то… дурак».

Открылась дверь лифта, Дима вышел наружу и только тут понял, что вышел не на том этаже. Глянул на стену — там, рядом с дверью, значилось «-1». Дима посмотрел на стоящих у лифта двоих мужчин, пробормотал, — «Извините», — и попытался шагнуть обратно в лифт, но Вирджил не дал.

— Мы — сюда, — сказал он, подталкивая его в спину, — Дима, представляю тебе твое новое начальство. Это — Оканапетян, Юрий Арменович, твой непосредственный начальник. Теперь ты будешь подчиняться ему. А это, — Вирджил указал ладонью на худощавого высокого мужчину, — твой куратор. Шестой координатор Вадим Андреев, прошу любить и жаловать.

— Драсте, — Дима кивнул.

— На этом, — Вирджил улыбнулся, — моя работа с тобой заканчивается, с чем я вас всех и поздравляю.

Вадим Андреев прокашлялся, пристально посмотрел Диме в глаза и спросил:

— Ты уверен?

— Абсолютно, — даже с некоторым весельем ответил Дима.

— Ясно, — Вадим отстранил Вирджила в сторону, шагнул к лифту и нажал кнопку вызова. Двери распахнулись.

— Извините, — сказал он, обращаясь, видимо к Вирджилу, после чего двери закрылись и лифт уехал. Вирджил выглядел слегка растерянным.

— Я не… — начал он, но тут с дальнего конца зала вдруг послышался нарастающий шум. Все трое обернулись туда как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь в конце зала распахивается и оттуда выбегают люди в черных масках, темно-серой форме и с автоматами в руках.

— Руки! Руки над головой держать! Не шевелиться!

Дима замер, осторожно скосил взгляд на Вирджила с Оканапетяном, те выглядели ничуть не менее ошарашенными, чем сам Лукшин. Оканапетян уже вжимался спиной в стену, выставив перед собой пустые руки, а Вирджил медленно поставил глухо звякнувший пакет на пол и тоже осторожно поднял руки на уровень груди.

— В чем дело? — спросил он почти спокойно, — кто у вас главный… черт побери!

Дима проследил взгляд Вирджила и вздрогнул: из распахнутых дверей, за которыми виднелся лестничный пролет, вышел Барон.

— Александр Викторович! — возмущенно сказал Вирджил, опуская руки, — это еще зачем? Все в порядке, гранаты у меня!

— Гранаты — что, — мрачно сказал Барон, подходя ближе и неотрывно смотря на Диму, — так пшик. Что ты им разослал?

Вирджил недоуменно закрутил головой, смотря то на Барона, то на Диму. Лукшин усмехнулся.