Антитезис
Шрифт:
— Не-не, — Леха поморщился, замотал головой, — убери. Монитор же ты оставляешь? Мне хватит.
— Ну, как знаешь, — Дима сложил купюры обратно, — ну так что… пойду, что ли?
Леха пожал плечами, но по нему было видно, что такое развитие событий кажется ему наиболее благоприятным.
— Можем чаю попить… флешку не забудь. Телефон твой старый тебе собрать?
— Зачем? Я его все равно выкину. Можешь себе оставить.
Леха с сомнением посмотрел на разобранный телефон, хмыкнул.
— Ладно… поковыряюсь еще.
— Ну… я пошел тогда. Проводишь?
Леха кивнул. Дима вышел в прихожую подобрал сумку, повернул замок. С громким лаем из кухни выехал робо-пес.
— Пока, — сказал ему Дима, посмотрел на Леху, — и тебе пока.
— Ты это, — Леха смущенно смотрел куда-то в сторону, — не обижайся, что я так… если б я один был, еще куда ни шло. Я же за своих в ответе…
— Не, ты что? — возмутился Дима, — я понимаю. Наоборот, спасибо тебе огромное, что помог.
— Не за что. Ну, удачи тебе.
— Спасибо, — сказал Дима и вышел в подъезд. Спустился вниз, отошел от дома на пару кварталов и уже только тогда включил телефон. Достал из кармана листы с распечатками и принялся вчитываться в мелкий текст. «О, вот подходящий» Начал набирать номер, потом остановился и хлопнул себя по лбу. «Что я делаю! Они же весь разговор услышат. Не, надо по-другому». Выключил айфон — незачем им знать, что он сейчас другой телефон купит. Пусть думают… ну, неважно, пусть че хотят, то и думают.
Дима вышел к метро и огляделся. Увидел группу киосков и уверенным шагом направился к ним.
— Какой у вас самый дешевый телефон? — спросил он в окошке у скучающего продавца с богатым пирсингом в обоих ушах и колечком в правой ноздре.
— Вам новый… — продавец зевнул, — или подержанный?
— Лучше новый, — сказал Дима, — какую-нибудь Нокию — простенькую, но надежную.
— Ява, FM-радио… — вопросительным тоном начал перечислять продавец, но Дима его остановил:
— Не-не. Самый дешевый.
— Ну возьмите тогда вот…Нокия тысяча восемьсот. Полторы тысячи.
— Э… не понял?
— Нокия тысяча восемьсот, — продавец улыбнулся, — а стоит тысячу пятьсот. Но если это вас смущает, могу уступить за тысячу восемьсот.
— Нет, спасибо… давайте за полторы, — Дима полез в бумажник.
Отошел от киосков, вынул телефон из коробки, коробку закинул в сумку. Вытащил из айфона СИМ-карту, вставил в новый телефон, включил. Телефон пискнул, засветился и предложил ввести дату и время. Дима его просьбу проигнорировал и полез в карман за распечатками.
Женский голос ответил уже по второму из подходящих номеров.
— Юля? — спросил Дима осторожно.
— Да… кто это? Дима, ты что ли?
— Я, — Лукшин разулыбался.
— Как хорошо, что ты позвонил! А я как раз про тебя думала.
— Правда?
— Правда-правда. Ты далеко? Может, заедешь? Я дома и до завтра никуда не собираюсь.
— С удовольствием, — сказал Дима,
— Два-ноль два. Давай. Жду.
С трудом удерживая расползающиеся в счастливой улыбке губы, Дима подошел к киоску с газетами и попросил шариковую ручку.
— Вот эту, по двенадцать рублей.
И столько было в его голосе щенячьей радости, что продавщица, прежде чем достать ручку, некоторое время хмуро поизучала Диму сквозь пыльное стекло киоска, видимо, подозревая какой-то розыгрыш. Лукшин и сам не ожидал, что Юлин голос настолько поднимет ему настроение.
Ехать было недалеко и минут через тридцать он уже быстрым шагом подходил к знакомому двору. Набрал на домофоне код, домофон пару раз протяжно прогудел, потом Юлин голос весело сказал: — «Заходи» и щелкнул замок калитки.
Дима пересек дворик, зашел в подъезд и поднялся на лестничную площадку. За открытой дверью квартиры, слегка наклонив голову и улыбаясь улыбкой Моны Лизы, стояла Юля. Дима засиял и отвесил челюсть — Юля была в коротких джинсовых шортах и обтягивающем желтом топике, на котором отчетливо выделялись бугорки сосков. Дима окинул ее восхищенным взглядом, заметил тонкий браслет на ноге и вдруг понял — она вовсе так не ходит дома, это она его ждала.
— Ваще, — сказал он, показывая большой палец, — я потрясен.
Юля хихикнула, подлетела к нему, затащила в квартиру, и, коротким движением захлопнув дверь, впилась в его губы жадным поцелуем.
— Уф, — сказал Дима переводя дух через, наверное, пару минут, — как стакан коньяка на голодный желудок. У меня аж голова закружилась.
Юля тихонько засмеялась и принялась расстегивать Димину куртку.
— Подожди, — Дима посерьезнел и полез в карман. Достал одну из распечаток, развернул ее тыльной стороной к Юле.
— Давай сходим куда-нибудь? А? Я угощаю!
«Забудь телефон дома», — было написано на бумажке, — «есть разговор. Я кое-что узнал.» Юля прочитала надпись, внимательно и серьезно посмотрела на Диму, потом усмехнулась.
— Ха! Ишь ты! Выгулять решил девцонку? Я ж избалованная, смотри, разорю.
— Ну и разоряй, — серьезно сказал Дима, — на тебя — не жалко.
Юля задумчиво посмотрела на Диму, покачала головой, развернулась, и, бросив через плечо, — «Ща, погоди секунду — переоденусь», — скрылась в комнате. Дима вздохнул и привалился к стене. Он уже давно знал, что означает эта фраза и приготовился к минимум получасовому ожиданию Но Юля его опять удивила. Меньше чем через минуту она вышла из комнаты в платье с черно-красными узорами, чулках-сеточке и пушистым черным платком на шее. Или шарфом. Или хрен знает чем — Дима не настолько разбирался в предметах женского гардероба. От такого скорого преображения Дима удивился настолько, что еле успел подхватить снятое Юлей с вешалки полупальто.