Антитезис
Шрифт:
— Холодно же, — сказал Дима, — замерзнешь.
Собаки прекратили возню и отошли в стороны, а львенок перекатился со спины на живот, поднялся на непропорционально большие лапы и недобро глянул на Диму.
— Упс, — Лукшин поежился, — ниче-ниче, не обращайте внимания.
Вышел на улицу, плотно закрыв за собой калитку, и, посвистывая, пошел вдоль двухметрового забора. «Покушать бы надо», — подумал он, — «кстати, тут же…» Вид ресторана «Апрель» подействовал на него, как литр холодной воды на голову. Он моментально подобрался и даже быстро оглянулся по сторонам, почти уверенный, что увидит за каким-нибудь кустом прячущегося человека в камуфляже. Но никого и ничего подозрительного заметно не было, ехали машины, спешили по свои делам люди и Дима решился. «Если что, ксиву покажу», — подумал он и, перебежав улицу, толкнул стеклянную дверь ресторана. Заходя внутрь,
С трудом скрывая нетерпение, Дима дождался своего заказа и принялся быстро его уплетать, почти не чувствуя вкуса. Трое из четырех сидевших расплатились и ушли, зашла опрятно одетая старушка и молодая пара. Только один — мужчина в коричневом плаще — продолжал упрямо сидеть за чашкой чая. «Вот он», — уверенно подумал Дима, но в этот момент мужчина в плаще поднял голову, осмотрел зал (Дима сделал вид, что увлеченно рассматривает содержимое тарелки) и, негромким «счет, пожалуйста», подозвал официанта. Дождался счета, сунул в кожаную корочку пятисотрублевую купюру, и, подобрав со стула портфель, ушел. Дима проводил его недоуменным взглядом. «Это как же», — удивился он, — «всем по фиг, что в бачке гранаты лежат? Видимо, они все же на улице дежурят. Вот выйду я с пакетом, тут они и набегут.» И, слегка успокоившись, Дима допил чай и кивнул официанту.
— Счет? — спросил тот с конца зала.
Дима кивнул еще раз. Рассчитался, дождался сдачи, оставил положенные чаевые и пошел к двери, на ходу одевая куртку. Перед выходом задержался и, повинуясь непонятному порыву, шагнул в туалет. Закрыл щеколду. «Ну», — сказал себе, — «за бачок-то заглянуть преступлением не является?». Подошел к унитазу «А если они камеру поставили?». Заколебался, но любопытство победило. «Если что, удостоверение покажу», — решил он и заглянул за бачок. Зубочистка была на месте. «Вот те раз… а может…?». Дима нажал на кнопку слива, но ее явно что-то удерживало. Что-то довольно мягкое, вроде полиэтилена. Дима хмыкнул и принялся отвинчивать кнопку. Пакет был на месте, только (как Дима и предполагал) немного сполз и край его попал внутрь механизма слива. «Либо сейчас, либо когда я выходить буду», — подумал Лукшин и вытянул пакет из бачка.
Ничего не случилось.
Дима подождал немного, держа пакет над бачком и сливая из него воду, потом открыл и заглянул внутрь. Гранаты лежали внутри, выглядели так же, как вчера утром и Дима расслабился. «Хотя, может на муляжи заменили», подумал он, вытирая каждую гранату бумажными полотенцами и засовывая их обратно в пакет, — «я-то точно не отличу».
Первое время после выхода он еще ожидал что вот-вот сейчас идущие вокруг люди вдруг набросятся на него, вытаскивая пистолеты и с криками, — «стоять, руки за голову!» — повалят на землю. Но — обошлось. Спускаясь в метро, Дима успокоился совершенно. «Сюда бы уж точно не пустили. Значит — не нашли.»
Почему он так и не бросил пакет в реку, как собирался, он и сам не понял. Сначала все собирался выйти на Воробьевых горах, а потом как-то задумался и опомнился уже на Юго-Западной. Можно было, конечно, сесть на обратный поезд, но на перроне лениво паслось необычно много ППС-ников и Дима позволил людской толпе увлечь себя на поверхность. «Докопаются еще», — подумал он, — «вдруг их удостоверение не убедит, полезут в пакет и… ну его нафиг». Выйдя наружу, спускаться обратно уже точно было ни к чему. И Дима побрел к остановке «своей» маршрутки.
Дома высыпал на стол все еще влажные рубчатые шарики, вынул пакет с взрывателями. Спросил задумчиво, обращаясь к гранатам.
— Ну и что же мне с вами делать?
Гранаты, ясное дело, промолчали. Дима вздохнул и принялся разворачивать пакет поменьше. И чем
— Ага, — сказал, начавший понимать, Дима. Присмотрелся. Стрелка все так же указывала на «20», только чуть-чуть сдвинулась в сторону уменьшения. И еще — под циферблатом Дима увидел не замеченную ранее надпись: «min.».
— Ага, — повторил он. Все-таки взрыватели, только с таймером. Неплохо. Можно подложить куда-нибудь, а потом не бежать сломя голову, а спокойно ушагать подальше — типа, ты тут ни при чем. На секунду в Диме проснулась законопослушность и потребовала немедленно сдать общественно опасных студентов, которые явно готовили что-то нехорошее, может даже — теракт. Но Дима только отмахнулся — ага, щаз. Те студенты небось давно пропажу обнаружили и ко всему приготовились. Вот если только Вирджилу отдать… Но подумав, Дима отказался и от этой мысли — Вирджилу явно общаться с представителями власти было тоже не с руки, — взять вон хоть утреннюю историю. Ну, гранаты заберет — и все. Уж лучше пусть лежат. Так-то вещь небесполезная, попадись они Диме раньше, он бы уж им нашел применение — в «Спортидж» главреда подкинул бы, например. А нефиг людей в день рождения увольнять.
Дима поморщился от застарелой боли воспоминаний, сложил взрыватели с гранатами обратно в пакет и закинул его в самую глубину антресолей. И перестал о них думать — пусть лежат, надо будет — вспомнит. Разделся, выгреб карманы. Бумажник, паспорт, удостоверение (не удержался, заглянул в него и полюбовался собственной фотографией), а это что? Опа. На ладони лежала серебристая флешка. Дима недовольно скривился: надо отвезти, раз уж забрал. И че он ее сразу не завез, пока в центре был? Теперь опять через всю Москву тащиться. Хотя… можно и завтра. Да и посмотреть бы надо, что там. Дима положил флешку на стол и полез дальше по карманам. А где же телефон? Дима еще раз обхлопал карманы, залез в шкаф, посмотрел в куртке. Даже в кобуру заглянул. Тщетно. «Ну вот, потерял», — сначала Дима не очень расстроился этому обстоятельству: давно пора было поменять, но как-то повода не было. Но потом вспомнил и похолодел, — «Вирджил! А если он завтра не придет к этой… общественной приемной? Лучше, конечно, чтобы пришел. И чтобы ему не пришло в голову сегодня мне позвонить. Иначе — пора искать другую работу.» На всякий случай Дима попробовал получить телефон Вирджила другим способом — поискал в старой базе сотовых (как и ожидал — не нашел), позвонил в приемную «Форес Дарк» и попытался выяснить телефон у секретарши. Но та на его уговоры не поддавалась, на все Димины попытки отвечая: «мы по телефону такую информацию не предоставляем».
В конце концов Дима плюнул, отсчитал из пачки тысячерублевок десять купюр, поколебался, подумал, — «Вот выгонит он тебя завтра, будешь жалеть что не купил самый дешевый за две тысячи», но все же добавил еще десять. Обозвал сам себя «понтовщиком», быстро оделся и уже собирался выскочить на улицу, как взгляд его упал на флешку. Отчего-то легонько кольнуло сердце и Дима, поморщившись, взял ее и сунул в карман. «Не буду смотреть», — подумал он, — «знать ничего не хочу, пусть сами разбираются и меня не впутывают».
Решил сначала заехать к Антону и отдать флешку. Да и просто хотелось проведать знакомых, посмотреть, как у них дела, а то и склонить к походу в какой-нибудь бар — раз уж у него выдался свободный день, что бы не провести его в удовольствие? Да и деньги имелись. Настроение снова поднялось и Дима легкой походкой пошел к остановке.
В университете его ждал сюрприз. Он, конечно, был здесь всего один раз, но на память никогда не жаловался, да там и запоминать было нечего — коридор вправо, пролет вниз. На всякий случай он прошелся по всему первому этажу, спускаясь к каждому полуподвалу. Попадалось много чего, одно «ООО „Фу и фа“» чего стоило, но искомой вывески он так нигде и не нашел. В полной растерянности подошел к вахтерше и спросил: