Антитезис
Шрифт:
— Ну ладно, — Лукшин встал, поправил сползшую кобуру, — спасибо за чай и за беседу.
— А пожалуйста, — Корвач тоже встал, — не жалеешь, что отказался?
— Нет, — соврал Дима, и сразу же понял что Корвача он не обманул. Смутился, и чтобы хоть как-то отыграться, спросил:
— А можно у вас совета попросить… бесплатного?
— Совета? — Корвач хмыкнул, — можно.
— Если я нашел нечто, скажем так, представляющее определенную ценность, но при этом такое, что нельзя просто по объявлению продать, как бы вы мне советовали это нечто
Корвач нахмурился:
— А конкретнее? Че ты «нашел» — рыжье, наркоту, оружие?
Дима вздрогнул. Корвач усмехнулся.
— Не пытайся сам ничего толкнуть. Сейчас черного рынка фактически нету, это в девяностые на Рижском ствол чуть не с витрины купить можно было. Сегодня — спалишься однозначно. На бабки кинут — раз, ментам сдадут — два. Рыжье, если не слишком заметное, можешь ювелирам толкнуть попытаться — в мастерские, но это вряд ли. В смысле — не рыжье ты нашел. С наркотой — просто не связывайся. Оружие, если это стволы, можешь мне принести.
— А если гранаты? — стараясь говорить так, чтобы его вопрос звучал просто праздным предположением, спросил Дима. Спросил и тут же пожалел — ну кто его за язык тянул? Вдруг этот Корвач как-то связан с теми студентами?
— Тоже можешь принести, — Корвач пожал плечами, — но на них ты не заработаешь. За «феньку» я тебе больше штуки рублей не дам, так что проще выкинуть.
— Ясно, — разочарованно сказал Дима. Разочарованно больше от того, что удивить Корвача ему явно не удалось — продавать гранаты он все равно не собирался, — до свидания тогда.
— Будь здоров, — согласился Корвач, распахивая выходную дверь, — провожать не буду, калитку за собой захлопнешь. Вирджилу привет.
Из одного заМКАДья добираться до другого заМКАДья — удовольствие небольшое, зато продолжительное. Причем, в общем-то неважно, на машине или пешком. Когда Дима, наконец, слез с маршрутки на своей остановке, было уже около десяти. Улица, как всегда после заката, была накрыта интимным полумраком, не столько нарушаемым, сколько подчеркиваемым редкими фонарями. Дима, слегка сгорбившись и засунув руки в карманы, быстрым шагом шел по знакомой дороге, когда в происходящем обозначились вдруг какие-то неожиданные перемены. Из отбрасываемой углом здания густой тени на дорогу перед Димой выдвинулся темный силуэт и поинтересовался хриплым голосом:
— Слышь, чувак, дай закурить.
— Не курю, — автоматически ответил Дима и попытался обойти неожиданную преграду, но стоявший перед ним человек тоже сместился, не давая пройти, а сзади раздался другой голос:
— Ты че такой резвый? Не торопись, видишь, люди с тобой поговорить хотят.
Холодея, Дима обернулся и увидел еще две приближающиеся фигуры. «Блин», — подумал он затравленно, — «вот попал. Как знали, что я при деньгах. Ну что за гадство!».
— Слышь, мужики, — произнес Дима жалким голосом, — у меня нет ничего, правда.
— Да ну? — удивился первый из подошедших — мордатый парень в кожаной куртке. Головного убора у него не было,
— Точно, — Дима сглотнул, — ваще на мели, мужики. Может, отпустите, а?
Мордатый хмыкнул. Судя по всему, именно он был главарем этой небольшой шайки.
— Может и отпустим. Телефон доставай, позвонить надо.
— У меня на нем денег нет, — быстро сказал Дима и подумал, — «это вариант. Отдам, может, отстанут?»
— А мы в экстренную службу звонить будем, для этого денег не надо. Доставай скорее, тут человеку на улице плохо стало.
— Кому? — машинально спросил Дима, снимая перчатку, — щас…
— Кому? — Гопники переглянулись и громко заржали, — а догадайся.
— Э… — и тут Димина рука наткнулась под одеждой на кожаный ремешок и он сразу вспомнил, что это означает. Ну блин. Сейчас он им покажет…
— Щас, щас, вот мой телефон, — бормотал Дима, возясь с тугой застежкой кобуры, — вот!
Красиво выхватить пистолет не получилось, он зацепился за одежду и Дима его едва не уронил. Но не уронил — перехватил поудобнее и нацелил прямо в удивленную харю главаря.
— Руки вверх, — выпалил машинально.
— Че? — против ожидания, гопники не только не бросились бежать при виде пистолета, но даже повеселели как-то.
— Ну ты кекс, — протянул главарь с широкой улыбкой, — ща мы тебе твою игрушку…
— Почему игрушку? — взвизгнул, пятясь к стене, Дима, — я щас выстрелю!
— Потому что у такого лоха реального ствола быть не может, — сказал, придвигаясь, главарь, — так вот, если это пневма, то мы тебе твою игрушку просто в жопу засунем. А если травма, то сначала засунем, а потом выстрелим.
— А если газовый? — подал голос кто-то из гопников.
Главарь замер с растерянным выражением лица, потом повернул голову:
— Не придумал че-та. А чо?
Дима все это время изо всех сил давил на спусковой крючок, стараясь, чтобы его усилия не были замечены. То ли заело, то ли на самом деле игрушка… Предохранитель! Со злости на себя Дима чуть себя по лбу не ударил. Скосил взгляд на пистолет, сдвинул большим пальцем рычажок и снова нажал на спуск, удивившись, насколько он тугой. Но выстрела и на этот раз не последовало — что-то металлически щелкнуло в пистолете — и все.
— Чуть не обосрался, — спокойно и с насмешкой сказал главарь, хватая Диму за грудки и притягивая к себе, — ну всё, лошара, ты допрыгался.
Затвор! Дима извернулся и начал свободной левой рукой дергать пистолет за верхнюю часть. Затвор поддался и, оцарапав кожу на костяшке указательного пальца правой руки, проскочил назад. Почти сразу же возле самого Диминого уха оглушительно грохнул выстрел, сверкнул язык пламени, что-то свистнуло и, почувствовав, что хват ослаб, Лукшин дернулся назад, прижался к стене и выставил пистолет перед собой, пытаясь держать на мушке всех троих гопников сразу.