Античные хроники
Шрифт:
– Это же какие легкие надо иметь, чтобы столько в рог дуть! – задумчиво изрек Тесей.
И тут на глазах у опупевших путешественников с острова взлетела большая блестящая птица. Красиво сверкнуло солнце, отражаясь от ее могучих крыльев.
– Сатир знает, что здесь творится, – недовольно проворчал Геракл, ища подходящее для боя копье.
Но копье на палубе решительно не находилось.
Тем временем невиданная птица с оглушающим ревом приближалась к покачивающемуся на морских волнах кораблю.
М-да,
– А чего это у нее огонь из-под хвоста вырывается? – спросил один из гребцов, и остальные согласно закивали.
Аргонавты сразу уставились на Геракла как самого опытного мореплавателя в их небольшом, но дерзком отряде.
Сын Зевса с натугой наморщил лоб, демонстрируя всем желающим титаническую работу интеллекта.
– Это птицы-стимфалиды, – знающе изрек он. – Живут на вулканах и питаются подземным огнем.
– О… – восхищенно выдохнули путешественники, дивясь уму и знаниям своего вожака.
– Что-то не видно здесь никаких вулканов, – ехидно ввернул Тесей, поглядывая на унылый, как лысина Аида, остров, но Геракл сделал вид, что реплику афинянина просто не услышал.
Историю о птицах-стимфалидах он выдумал прямо на ходу. Ведь нужно же было как-то выкручиваться из создавшегося положения? Великий герой Греции – и не знает, что это за хреновина к ним по воздуху приближается! Так и опозориться можно на всю Аттику.
Устрашающего вида птичка сделала над «Арго» пару кругов, затем резко снизилась и плюнула в корабль греков огнем, но не из хвоста, а из слегка изогнутого вниз хищного клюва.
– Е-мое!… – закричал Тесей, кидаясь к спасительному зеву трюма.
Маленькие дымящиеся дырочки прошили палубу «Арго».
Афинянин дернулся и, схватившись за окровавленное плечо, с грохотом повалился в трюм.
– Готов! – довольно безразлично констатировал Ясон.
– Ну да? – не поверил Геракл, хотя сердце у него и екнуло от внезапно навалившегося счастья.
Неужели он наконец избавился от своего вечного конкурента? Но радость сына Зевса была преждевременной.
– …! – отчетливо донеслось из трюма. – Какой… забыл на лестнице весло?!!
Геракл грустно вздохнул.
Заложив в небе крутой вираж, блестящая птица снова ринулась в атаку.
– По-моему, она хочет ненавязчиво нам объяснить, чтобы мы не высаживались на этом острове, – сказал Ясон, благоразумно держась за широкой спиной Геракла.
– Тесей, ты там как? – крикнул сын Зевса, заглядывая в трюм.
– …! – ответил Тесей.
– А, ну тогда все нормально, – кивнул Геракл. – А я уже за тебя стал беспокоиться.
– Что с ним? –
– С Тесеем все в полном порядке, – успокоил их сын Зевса, выковыривая из деревянного настила палубы кусочек невиданного блестящего железа.
«Чем же это она, интересно, плюется? – ошеломленно подумал герой. – Зубами, что ли?» Странный горячий осколок действительно очень сильно напоминал длинный акулий зуб.
Новые дымящиеся дырочки с дробным треском возникли на носу корабля.
– Ну все, – Геракл погрозил удаляющейся птице кулаком. – Ясон, весло!
Ясон засуетился и притащил из трюма то самое весло, о которое споткнулся Тесей.
Блестящая птица заложила в небе очередной вираж.
Сын Зевса взвесил в руке импровизированное копье.
– Подойдет! – изрек герой, готовясь к схватке. – Вот она, вот она, слева! – закричали аргонавты, в панике мечась по палубе. Многие хотели спрятаться в трюме, но их туда не пускал грязно ругающийся из темноты Тесей. Шипящие фонтанчики заплясали рядом с левым бортом «Арго». Геракл напрягся и мощным броском отправил весло в небо.
И, что удивительно, таки попал!
– Прямо в лоб! – восхищенно воскликнул Ясон. Весло угодило снижающейся блестящей птице в голову. Чудовище дернулось и, крутанувшись волчком, обрушилось в море невдалеке от «Арго». В небо ударил мощный фонтан брызг, раздалось оглушающее шипение, повалил густой белый пар.
Греки с интересом столпились на носу корабля, даже раненый Тесей из трюма выглянул.
Пар рассеялся не сразу, а когда рассеялся, эллины смогли наблюдать совершенно фантастическую картину.
Блестящая птица, нелепо раскинув крылья, спокойно покачивалась на волнах рядом с «Арго». Вблизи стало ясно, что никакая это не птица, а диковинный механизм вроде того, на котором Дедал в свое время пытался добраться до Солнца.
На острых крыльях летающего механизма аргонавтам удалось рассмотреть непонятные символы: белые пятиконечные, словно морские звезды, в темно-синих окружностях. На хвосте устройства также имелся разноцветный значок, прямоугольный и полосатый. Полосы были бело-красные, и Геракл очень кстати помянул царство Аида, ибо не иначе как в Тартаре была изготовлена подобная страхолюдина.
Но сюрпризы для любопытных греков на этом не закончились.
Мутная выпуклость на голове птицы откинулась в сторону. Оттуда вылезло жуткое человекообразное существо с серой рубчатой кожей, обвитое отвратительными кишками и с круглой белой головой. Лица, как такового, у этого существа не было, а лишь плоское блестящее нечто, от которого вниз шла серая мерзкая болтающаяся кишка.
– А-а-а-а! – закричали греки, и те, кто оказался нервами послабее (например, Ясон), грохнулись в обморок.