Античные хроники
Шрифт:
Конечно же поймали механического барана греки. Совсем тот старый стал, смазывался не часто, да и то своими же скромными силами. Забрали золотое руно аргонавты, однако барана все же упустили. Многих героев перекусало Гефестово изделие. Тесею, например, оно откусило на правой ноге большой палец, и с тех пор перестал носить афинянин открытую обувь.
А затем пропили золотое руно аргонавты, и этого следовало ожидать с самого начала их увлекательного путешествия.
Ну, что еще?
Ясон благополучно вернулся в славный город Иолк, где, к своему удивлению, застал конец погребальной церемонии безвременно усопшего царя Пелия. Повезло юноше. Благодаря счастливой
Некоторые, правда, утверждают, что порешили под шумок старикашку родные братья Ясона.
Да кто его знает?
Может, действительно порешили.
Во всяком случае, Ясону это было глубоко фиолетово…
Часть вторая
СТРАСТИ ПО ЭДИПУ
Глава 1
ОСТРОВ ЛЕСБОС
Эх, остров Лесбос, блаженная земля, гнездо порока.
Как там у древних греков Острова счастья назывались?
По-моему, если мне не изменяет память, Елисейские поля или, иначе, Элизий, место, куда боги переносили после смерти избранных героев. Только вот после какой смерти, нигде, к сожалению, не уточняется. А жаль, ибо греческие герои по большей части жизнь свою оканчивали отнюдь не в сражениях, а в каком-нибудь питейном заведении, нализавшись до зеленых сатиров и свалившись под стол со счаст ливым выражением на бородатой физиономии.
Обидно за великих героев, но это факт.
Причем неоспоримый.
История, произошедшая с беднягой Агамемноном после того, как на острове Лесбос его посетило внезапное озарение, есть не что иное, как следствие всех предыдущих случившихся с ним событий, как то: Троянская воз… простите, война и увлекательное путешествие по Аттике вместе с хитроумным царем Итаки Одиссеем.
Стало быть, все по порядку…
Царивший на острове Лесбос разврат и постоянные возлияния (вина в обители порока было хоть отбавляй) способствовали умственной деградации собравшихся там героев.
Телемах, приплывший на Лесбос, дабы отыскать там отца, уже на следующее утро начисто забыл о своей великой цели, а через месяц сын царя Итаки передвигался уже преимущественно на четвереньках, время от времени жалобно по-бараньи блея, пока кто-то из более трезвых героев не подносил ему емкость с вином.
Конечно, никаким Одиссеем на острове и не пахло, что уже само по себе было странным. Говаривали, что царь Итаки пропал в тот самый день, когда узнал, что его биологическим отцом является одноглазый великан Полифем, спятивший, по слухам, еще в утробе матери, которая, будучи беременной, каждый день упражнялась на турнике, качала пресс и пр.
Многие в Греции полагали, что, не стерпев такого позора, Одиссей покончил с собой при помощи кузнечного молота, после чего разогнался и прыгнул с расплющенной головой в бушующее море. Находились даже очевидцы, которые собственными глазами видели, как царь Итаки, громко матерясь, падал в бушующую пучину владений Посейдона. Правда, язык у этих «очевидцев» во время их рассказа слегка заплетался, что вызывало вполне справедливые сомнения по поводу подлинности их сведений.
На самом деле Грецию волновал совсем иной вопрос, нежели судьба несчастного Одиссея, а именно: каким образом Полифем его зачал?
По этому поводу строились совершенно чудовищные (сатирски неприличные)
А сам Полифем, когда ему задавали подобный вопрос, по большей части отмалчивался. В конце концов он сожрал нескольких уж очень любопытных смертных, и от него наконец отстали…
Странные перемены охватили Аттику, вроде бы Олимп в небе другим стал. Летаюший остров богов казался намного больше, чем раньше, и каким-то более внушительным, что ли. Зловещим.
Конечно, это мало кого из греков занимало, однако перемены были налицо…
Что в Аттике никогда не менялось, так это остров Лесбос. И именно на нем великий царь Агамемнон внезапно загрустил по родине, вспомнив жену свою Клитемнестру…
Однако все началось с Аякса, сына Оилея, который, за неделю переспав на острове со всем, что двигалось, заскучал и во всеуслышание заявил, что Лесбос душит в нем поэта.
– Сволочи, как я вас всех ненавижу! – кричал и плевался Аякс. – Я за целый месяц не написал ни строчки…
Единственным, кто посочувствовал могучему герою, был царь Агамемнон.
Парис, Гектор и Менелай остались к отчаянному воплю Аякса равнодушны. Они уже успели обрасти черной волнистой шерстью и теперь спокойно щипали травку на живописных склонах Лесбоса. У Агамемнона даже мелькнула безумная мысль: а не достало ли их наконец колдовское проклятие сумасшедшей волшебницы Кирки? Но это конечно же было маловероятно. (Почему это маловероятно? – Авт.)
– Посмотри, что с нами стало! – причитал Аякс, полируя потускневший за месяц меч. – Мы здесь деградируем, превращаемся в животных. Только и знаем, что жрем да спариваемся, я больше так не могу.
– Ты прав, мой друг, – согласился с ним Агамемнон. – Но что тут поделаешь, видно, на роду нам так написано. Я тоже вот по дому в последнее время скучать начал. Как, думаю, там жена моя Клитемнестра?
– Красивая, наверное? – мечтательно спросил Аякс, который, однако, по жизни был убежденным холостяком.
– Что? – удивился Агамемнон. – Да нет, что ты. Страшна, как фавн небритый. Просто опостылело мне все это великолепие…
И бедняга грустно обвел рукой зеленый луг с пасущимися героями.
– Я знаю, что делать! – яростно закричал Аякс, воинственно взмахнув отполированным мечом.
– Ну-ну… – Агамемнон скептически посмотрел на товарища.
– Нужно срочно покинуть остров, и тогда талант стихосложения непременно ко мне вернется. Милый друг, плывем же к жене твоей Клитемнестре!
От подобного предложения Агамемнона слегка передернуло, но, несмотря на это, идея Аякса показалась ему весьма заманчивой.
– Я не против, приятель, но на чем же мы поплывем ко мне на родину? Ведь оставленный без присмотра корабль давно разбили о рифы набегающие волны прибоя. Да и даже если бы он был цел, мы не смогли бы набрать здесь и половины команды.
Тут Аякс сильно задумался. Нехорошо получалось – вроде как они сами себя в ловушку загнали, обидно как-то.
– А мы плот построим, – внезапно заявил могучий герой, – из досок, что от нашего судна остались. На нем и покинем Лесбос.
Сказано – сделано.
Но не все было так просто.
На остров Лесбос легко попасть, а вот сбежать оказалось довольно проблематичным.
Как только твердо решившие покинуть гнездо порока герои принялись за постройку плота, они сразу же были атакованы группой полуобнаженных женщин, несущих на острове постоянную вахту, дабы никто из мужчин не сбежал. Отступникам удалось отбиться, но лишь до следующей ночи.