Ангел для Лютого

Светлова Маргарита

Вот опять лёгкое дуновение ветерка коснулось моей груди, и по телу вновь пробежала сладкая дрожь, но я опять сумела сдержать судорожный вздох. Но, к сожалению, моё тело уже начало предавать: его стало слегка потряхивать от эмоционального напряжения. Неожиданно горячий язык Лютова коснулся моего соска, и я всхлипнула, сил уже сдерживаться не было. А он нарочно медленно обвёл его, и живот тут же обдало жаром, лёгкая судорога пробежала по телу.

— Вот это мне уже больше нравится, — произнёс от тихо, обдавая влажный сосок тёплым дыханием.

Не успела я перевести

дух, как он слегка прикусил его. От неожиданности и остроты ощущения вздрогнула, словно электрический разряд прокатился по телу, и я издала протяжный стон. Но не успела прийти в себя, как мужчина принялся ласкать членом самое чувствительное место. По телу прокатилась волна возбуждения, и дыхание сбилось. Но Лютову этого было мало, и он вновь коснулся моего соска, затем другого, продолжая ласкать меня внизу, иногда опускаясь ниже, слегка входя в меня и тут же возвращаясь обратно. Мне стало трудно дышать, руки ослабли, и я уже с трудом удерживала тело в том положении, в котором он требовал.

Да меня уже порядком трясло! А тело уже было словно не моё, этот дьявол что-то с ним сделал, и оно откликалось на любую его ласку и жаждало ещё и ещё. И он щедро давал всё, что оно просило. То ласкал дыханием, то вновь дразнил языком, продолжая порочные ласки членом. И когда мне казалось, что я не удержу своё тело, Лютов резко замер. Не прошло и секунды, как его рука оказалась у меня на затылке, а мои губы обдало тёплым дыханием.

— А теперь, ангел мой, держись, сейчас я тебя штрафовать буду, — произнёс он хрипло и накрыл мои губы своими.

Теперь я поняла, насколько была наивной — этому мужчине не нужны руки, чтобы довести меня до грани. Он сам как мощный афродизиак, запах его разгорячённого тела ударил в ноздри, и у меня голова пошла кругом. Лютов уже не дарил ласку, а погрузил меня в бушующий океан страсти. Его обжигающе горячий поцелуй опалял лёгкие, я задыхалась от переполняющих меня чувств, и с каждой секундой они становились всё острее. Его рубашка то и дело касалась моих затвердевших сосков, и это ещё больше меня распаляло. Казалось, ещё немного — и потеряю сознание. Моё тело напоминало оголённый нерв, любое действие мужчины отзывалось сладкой судорогой внизу живота.

Не знаю, сколько это продолжалось, но, когда уже казалось, что моё сердце не выдержит и остановится, во мне словно что-то взорвалось, и тут же сладкая истома окутала всё тело. Наступила такая… слабость, что я бы точно упала на спину, но Лютов, прервав поцелуй, удержал меня.

— Девочка моя… — произносит он на выдохе чуть слышно, касаясь губами виска. От невинного прикосновения его мягких губ по телу пробежала лёгкая дрожь, а из горла вырвался судорожный вздох. — Какая же ты сладкая… — Я тихо вскрикнула от неожиданности, когда почувствовала, что он начал проникать в меня короткими толчками, и его дурманящее тихое: — Расслабься… — пьянило сильнее вина.

Стоило ему оказаться полностью во мне, Лютов резко снял повязку с лица, и меня тут же ослепил дневной свет, я закрыла глаза.

— Мила, — качнув бёдрами, позвал меня, — открой глаза и не закрывай, пока я не разрешу.

В ответ я лишь тяжко

вздохнула и вновь подчинилась.

Лютов же не двигался, ждал, когда я привыкну к свету. Когда это произошло, он подался назад и тут же резко вновь вошёл, опуская моё безвольное тело на стол. Мужчина навис надо мной и, пристально смотря мне в глаза, начал движение, вначале плавное, словно нежная ласка, затем резко входил до упора и вновь брал меня с осторожностью. От каждого его точка по телу растекалась лёгкая истома, мне хотелось прикрыть глаза, потому что его изучающе горящий взгляд смущал.

И вот он делает очередной рывок, и меня словно пронзило разрядом тока, отчего я непроизвольно издала стон.

— Да… вот это я и искал. Можешь закрыть глаза, ангел мой, сейчас я подарю тебе звёзды...

От его интимного тона по телу вновь пробежала сладкая дрожь, и он возобновил движение, впившись мне в губы, словно обезумевший зверь…

И ведь не обманул — он подарил мне не только звёзды…

Каждое его проникновение сводило с ума, хотелось кричать в голос, но я могла лишь тихо всхлипывать. А он с жадностью пил мои стоны, доводя до грани вновь и вновь. И когда опять решила, что не вынесу, на меня, словно цунами, накатил оргазм. Он был настолько мощный, что начало в прямом смысле потряхивать.

Лютов прервал поцелуй и произнёс хрипло:

— Теперь моя очередь… — И, вновь впившись в губы, начал брать меня, словно у него отказали тормоза.

 Жёстко и в то же время так… сладко, что меня вновь захлестнули чувства с головой.

Очнулась лишь когда Лютов, словно зверь, зарычал и, до упора заполнив, начал изливаться в меня, продолжая терзать мои губы.

Не сопротивляюсь, боюсь пошевелиться, его звериный рык напугал до чёртиков. Да ещё и сама я как-то странно себя ощущаю, словно мой разум окутал наркотический дурман, от которого меня переполняет эйфория. Забавный коктейль: смущение, страх, эйфория.

— Милка… — хрипло произносит он, отрываясь от моих губ.

Открываю глаза и чудом сдерживаю крик, встретившись с его безумным взглядом. От страха сердце на секунду остановилось, а затем пустилось вскачь, гулким эхом отдаваясь в ушах.

— Отпустите… — Упёрлась руками в его плечи, пытаясь отстранить от себя.

— Ангелок, не стоит отталкивать сгораемого от страсти к тебе мужчину, это чертовски возбуждает, — процедил он сквозь зубы и тут же впился в мои губы жадным взглядом.

Вначале я вздрогнула, испугавшись мужчины. Но, взяв себя в руки, уже спокойно начала:

— У нас уже всё было, вы утолили голод…

Мою реплику прервал раскатистый смех Лютова. Отсмеявшись, он покачал головой и медленно начал опускать своё лицо к моему:

— Глупышка… — произнёс чуть слышно.

Я попыталась отстраниться — не позволил, схватив рукой за подбородок.

— Ангелок, не усугубляй, мать твою! — чуть ли не рыча, произнёс он. Я замерла. Он всё-таки приблизил лицо, и наши губы вновь соприкоснулись. — Ты только разожгла во мне желание. Ну так что делать будем? — спрашивает и одновременно подаётся бёдрами вперёд, вызывая лёгкую дрожь в теле.