Ангел для Лютого
Шрифт:
Вот что он от меня хочет? Чтобы я сказала «да»? Но мне страшно, его взгляд безумца пугает. Но мужчине наплевать, он жаждет получить положительный ответ, отрицательный точно не примет — вон как глаза горят. Вот точно про некоторых людей говорят: дай палец, откусят по локоть.
— А у меня есть выбор? — зло смотря на него, спрашиваю.
Он пристально посмотрел мне в глаза, затем тряхнул головой, словно скидывая наваждение, и резко отстранился.
— На… — Беря со стола влажные салфетки, суёт мне в руку и, отвернувшись, делает шаг в сторону. Продолжает холодным тоном: —
Не понимаю, как удалось быстро привести себя в порядок и одеться — руки не слушались от волнения и гнева. А ещё стыд, словно кислота, разъедал душу.
«Дура!» — ругала я себя, что посмела наслаждаться ласками мужа.
Захотелось расплакаться от обиды. Вот за что он так со мной?
Но я сдержалась, выскочила из кабинета и побежала в кухню — нужно было выпить воды, иначе разрыдаюсь. Трясущимися руками налила в стакан, выпила и, немного успокоившись, направилась к лестнице, чтобы подняться к себе. Не готова я пока к новой встрече с Лютовым.
Но не успела подойти к ней, как услышала отборный мат и звук разбившегося стекла. Только хотела сделать шаг в сторону кабинета, как услышала злое:
— Не смей туда ходить!
Я повернулась на голос и обмерла.
На меня смотрела Регина, от её леденящего душу взгляда стало не по себе. И я, как трусливый зайка, рванула к себе в комнату. Только зайдя туда, до меня дошло, что я могла её на место поставить, ведь из нас двоих я — жена Лютова, и только мне решать, входить к нему или нет.
Глава 25
Только через пятнадцать минут я пришла в себя и смогла рационально думать. То, что я опять напортачила, — бесспорно. А как исправить ситуацию, пока не знаю. Если подойду к нему мириться, не поверит, пошлёт в турне с эротическим уклоном и будет прав. Ведь я уже его обманула, сказала, что больше не буду отталкивать, а сама…
Эх! Опять сглупила! Ну вот чего я испугалась? Горящего страстью взгляда мужчины? Вот сейчас мне реально стыдно, повела себя как глупая малолетка. А с другой стороны, было что-то в его взгляде пугающее, словно это не человек вовсе смотрит, а дикий зверь, который в любую секунду кинется. Не знаю, почему появилось такое ощущение, но в тот момент моё подсознание вопило об опасности.
Или мне показалось?
Ладно, не буду гадать, сейчас приведу себя в порядок и пойду к своему посыпать голову пеплом — как ни крути, я виновата. Да и то, что Регина тут хозяйничает, мне не понравилось. Таких людей нужно сразу на место ставить, а то и глазом не успеешь моргнуть, как она возомнит себя хозяйкой. Наблюдала как-то подробное, мне такое ни к чему. Либо я хозяйка в доме, либо пускай Лютов на ней женится, а меня отпустит.
Прокручивая в голове, как буду действовать, я быстро привела себя в порядок и направилась для начала мириться с мужем. Только подошла к лестнице, как меня остановили голоса Лютова и Регины. На несколько секунд замешкалась, раздумывая, уйти к себе, переждать, пока они наговорятся, или спуститься. Но
— Не могу я с ней нянчиться! Только богу известно, чего мне стоит сдержаться, чтоб не придушить её.
От услышанного у меня кровь отхлынула от лица. Я схватилась за перила, ища опоры. Только перевела дух, как услышала ответ Егора Александровича:
— А ты через не могу, поняла? Меня она тоже бесит, и я не меньше тебя хочу её придушить…
— Но… — начала та.
— Никаких «но»! — пророкотал он. И уже тише: — Регина, мы как никогда близки к цели…
Дальше я слушать не стала, побрела к себе в комнату, переставляя ноги по инерции. Зайдя туда, закрыла дверь и, прижавшись к ней, прикрыла глаза, пытаясь унять сердцебиение.
— Вот никогда не подслушивала, и, судя по услышанному, не стоило начинать, — прошептала я осипшим голосом.
Эх! Лучше бы я ничего не слышала. Как я после этого с ним разговаривать буду? А с ней?
«Остановись, Мила! Не пори горячку, может, они не о тебе говорили!» — начала я мысленно себя успокаивать. Поддаваться эмоциям глупо. Нужно всё хорошенько обдумать и, главное, не показать им своё смятение. И всё же их обоюдное желание свернуть кому-то шею пугало. Пусть даже не мне, но сама мысль лишить кого-то жизни для меня чужда. Боже-е… с кем я связала судьбу?!
Пришлось опять себя успокаивать, иначе они могут понять по моей нервозности, что я услышала часть их разговора. А пока я не разобралась в ситуации, этого допустить нельзя.
Когда пришло время наряжаться на приём, я уже почти успокоилась, убедив себя, что неверно истолковала их разговор. Ведь часто такое случается, что неверно понятая фраза ломает судьбы. А учитывая, что сейчас у меня и так всё плохо, не стоит усугублять. Решила, что постепенно во всём разберусь. Мне действительно это помогло. Я даже спокойно приняла помощь Регины, рассудив: пусть делает, как считает нужным. Тем более, сейчас я не в состоянии привести себя в нужный для приёма вид.
Когда увидела Лютова, чудом не выдала себя, покачнувшись. К моей радости, он решил, что такая реакция из-за случившегося в библиотеке. Ну и ладно, пусть думает что хочет, сейчас мне нужно немного прийти в себя. А там посмотрим...
Надеюсь, что я всё же неправильно поняла их разговор...
Мы сели в машину, и, как по закону подлости, Лютов предпочёл место рядом со мной на заднем сидении. Я попыталась отодвинуться от него, но не тут-то было: он приобнял меня за талию рукой и резко притянул к себе. Наклонившись к моему уху, чуть слышно прошептал:
— Ты меня любишь, не забывай.
Я вначале даже рот открыла от удивления и посмотрела на него, как на ненормального. Люблю? Но, увидев его предостерегающий взгляд, поняла, что он имел в виду игру.
— Постараюсь изобразить, — ответила на пределе слышимости.
Он покачал головой.
— Мы сейчас, — открыв дверь автомобиля, обратился он к водителю. — Забыл тебе подарок вручить…
Делать нечего, пошла с ним обратно домой. Лютов завёл меня в кабинет и, закрыв за нами дверь, перешёл сразу к делу: