Анафема
Шрифт:
Прислонившись к столбу под мостом, Зевандер избавился от того, что, как он надеялся, было последней порцией яда, выплюнув ее в ров. Зажмурив глаза, он покачал головой и вытер рот рукавом.
– Черт, — пробормотал он, когда его внутренности наконец успокоились. Прошло много лет с тех пор, как ему приходилось принимать столько нилмирта, и его тело явно напомнило ему, как сильно оно помнит эту неприятную вкусовую нотку. Он засунул флакон с вивикантем обратно в кожаную куртку — катализатор, помогающий избавиться от последних остатков
– Как долго ты уже невосприимчив к нилмирту?
– Женский голос раздался сзади, и он обернулся, чтобы увидеть Меланту, выходящую из-за одного из столбов, с головой, покрытой пурпурным бархатным плащом, который носили все маги короля.
– Подозреваю, что это была плохая партия.
– Вряд ли. Я сама его приготовила.
Насколько это было возможно, он незаметно повернул руку ладонью вверх, чтобы вызвать свой щит.
– Не нужно. Я не собираюсь тебя исследовать. По крайней мере, не сейчас. Подозреваю, что твой разум — сложный лабиринт, который только и ждет, чтобы его исследовали. Может быть, в другой раз.
– А пока ты мог бы подумать о том, чтобы поплавать с кореном.
Скрестив руки, она неспешно подошла ближе, на губах улыбка.
– Это потому, что я женщина, сидящая в совете, или потому, что я вам действительно безразлична?
– Мне больше интересна мерзость, которую я только что изверг, чем члены королевского совета.
Ее улыбка стала еще шире, и она наклонила голову.
– Я обижена, что вам неинтересно узнать, кто я, в то время как я тщательно изучала вас, Зевандер Райдинн. Скорпион из Нюкстероса. Лорд Эйдолона. Как никто не догадался, что вы один из печально известных Леталиш короля?
– Я старался не привлекать к себе внимания. До сегодняшнего дня.
Она хихикнула, но ее кокетливый взгляд не произвел на него никакого впечатления.
– Мне в это трудно поверить. Человек с таким грозным видом, как вы, должен привлекать к себе немало внимания.
Он не стал отвечать на это, наблюдая, как она направляется к краю рва, недалеко от того места, где он только что выблевал.
– Король не знает о твоем маленьком секрете, верно?
– Она протянула руку, взбалтывая воду какой-то силой, которую она на нее наложила.
– Он верит, что твой символ, скорпион, — это само проклятие. Простое бедствие, распространяемое Кадавросом. Он не имеет представления о его происхождении, верно?
Зевандер сосредоточился на своих мыслях, отказываясь подтверждать.
– Он не имеет представления о древней силе, которая живет в тебе. О мистическом черном пламени, которое может нанести ущерб его королевству одним лишь взмахом твоей руки.
Смелое обвинение, учитывая веру высших магов в то, что никто никогда не прошел ритуал Эмберфорджа, не потеряв свои силы. Тем не менее, он промолчал, отвергая ее манипулятивные провокации.
Корин поднялся из воды, его глаза светились
Скорпионы Зевандера зашевелились при виде нависшего над ним зверя, готового нанести удар в любой момент. Меланта протянула руку и погладила чешуйчатый нос змеи, затем повернулась к Зевандеру, отвернувшись от существа, которое медленно отступало в ров.
– Прошу прощения за допрос, который я провела ранее.
С одной стороны, я хотела прояснить ситуацию. С другой — я надеялась на возможность встретиться с талантливым человеком, проклятым Сейблфайром.
Зевандер прищурился и пристально посмотрел на нее, пытаясь понять, действительно ли она прочитала его мысли.
– У нас есть общие знакомые в соласионе. Я когда-то страдала в тех самых шахтах, где держали вас в плену.
– Это не удивило Зевандера. Соласионы были безжалостными ублюдками и не задумываясь держали бы женщину в плену.
– Посмотрите на себя сейчас. Ученица Магелорда.
– Да. У меня была интересная жизнь.
– Сложив руки за спиной, она неспешно подошла к нему.
– Но не без страданий. Может, когда-нибудь мы сможем поделиться своими историями.
– Не думаю.
– Зевандер прошел мимо нее к холму.
– Зевандер, — сказала она, заставив его неохотно остановиться.
– Я не упомянула на собрании, что трое из Магестроли тоже пропали.
– Странно, что ты не упомянула об этом перед королем.
– У него и так достаточно проблем с пропавшими солдатами и взрослением дочери. Говорят, маги направлялись в крепость Корвус.
Он не дал ей удовлетворения своей реакцией, сохраняя спокойное выражение лица.
– Они так мало верили, что я сам позабочусь о маге?
— Они были уверены, что Долион унес туда кровавые камни. Полагаю, ты не забрал их, прежде чем убить его?
— Я ответил на все твои вопросы. Я ничего не знаю о камнях. Тысяча крошечных иголок пронзила его живот, доказав, что он не изгнал из себя весь Нилмирт.
— Жаль. Говорят, камни — единственное, что может уничтожить Сейблфайр.
— Интересно.
— Да, исключительно интересно. Тогда увидимся на Превращении. С этими словами она прошла мимо него, коснувшись пальцами его груди, и пламя Зевандера протянулось к ней, словно его что-то притягивало.
Рыча, он втянул его обратно в себя.
* * *
К тому времени, когда Зевандер добрался до Эйдолона, уже стемнело, и все мышцы его тела болели от остатков токсина, все еще циркулирующего в его крови. По дороге обратно он избавился от него еще два раза и был готов выспаться. Как только он вошел в замок, он увидел Рикайю, сидящую на лестнице с бокалом вина в руках.
– Почему ты держишь смертную в подземельях? — спросила она, когда он подошел.
– Сегодня я не в настроении.