Анафема

Лейк Кери

– Ты начнешь тренироваться утром.

Мои чувства ошеломило, я дважды моргнула.
– Прости, что? Ты сказал тренироваться?

– Да.

– Какого рода тренировки?

– Мы начнем с основ. Сосредоточение. Призыв простых глифов.

– Глифы? Как символы?
– Держа чашу на коленях, я провела пальцами по странному шраму, который я показала Долиону ранее.

– Да. Так работает магия.

Только я так и не смогла принять идею о том, что обладаю магией, после разговора с Долионом ранее тем утром.

– Я... совершенно

сбита с толку. Вы убили трех человек, которые пытались... навредить мне. Привезли меня сюда, в свой замок, заключили в тюрьму, и все для того, чтобы научить меня глифам?

– Можешь винить Долиона за нелогичность.

– Зачем мне нужно учиться глифам? Это поможет мне защититься от магов, которые, как предполагается, преследуют меня?

– Похоже, ты все-таки поговорила с Долионом.

– И все это не имеет никакого смысла.
– Я все еще не была уверена, что не умерла в том лесу и что это не какая-то странная версия чистилища.
– Зачем тебе понадобилось утруждаться обучением своего пленника?

– Потому что ты слаба…

– И отвратительна, да, мы это уже установили, — нетерпеливо отрезала я.
– По-моему, ты сравнил меня с крысой.

– Грызуном.

– Семантика.
– Я прищурила глаза и уставилась на него, постукивая ложкой по миске, мой аппетит был далеко не таким волчьим, как раньше.
– Что ты мне не говоришь?

Он снова выпрямился в кресле.
– Детали я оставлю Долиону. А пока я предлагаю тебе отдохнуть. И поесть. Тренировка начнется на рассвете, и я могу заверить тебя, что тебе понадобятся силы. Это может быть довольно физически тяжело.

– Физически? Я буду тренироваться в этом?
– Я посмотрела на себя и на грязное, рваное платье, которое я носила два дня и на котором все еще были засохшие внутренности раздавленного мной насекомого.
– В рваном платье?

– Я оставлю выбор одежды за Рикаей.
– Он встал, явно закончив разговор.

Но я не закончила.

– Что ж, похоже, вы делегировали практически все.

– Я люблю эффективность.

– А я люблю свободу. Отвезите меня обратно в тот лес, и я обещаю, что вы больше никогда не услышите обо мне. Не нужно никаких делегаций. Никаких головных болей для вас.

Он выразил свое неодобрение.
– Ты неумолима.

– Если бы это была твоя сестра, ты бы не поступил так же?

– Не пытайся апеллировать к моей доброте. Мы уже установили, что у меня ее нет.

Меня снова охватило ползучее чувство безнадежности.
– Тогда я буду умолять. Если это необходимо. Я буду умолять тебя отвезти меня обратно.

– Умоляй, сколько хочешь.
– Он издал саркастический смешок.
– Я бы с удовольствием посмотрел, как ты стоишь на коленях.

Совершенно не задумываясь, я вскочила с кровати и бросила в него суп. Чаша с грохотом ударилась о его грудь, и суп стек по его кожаной одежде.

На мгновение меня охватила паника. Если бы я сделала то же самое с кем-нибудь дома, меня бы ударили по лицу — или хуже. Солдаты фонковянцев добавили бы к коллекции шрамов на моей спине и ногах.

– Твоя сестра была права. Ты — тиран и зверь!

Он

рыкнул, вытирая куски зерна с лица.
– А ты — досадная, но по какой-то тайне богов у тебя все еще есть язык.

Меня охватила прихоть безумия, и я бросилась к открытой двери камеры. Из моего рта вырвался поток воздуха, и что-то обхватило мой живот. Без особых усилий меня подняли в воздух. Мой позвоночник погрузился в пушистый матрас, и вокруг меня разлетелись перья.

Массивные руки врезались в мягкий матрас по обе стороны от моей головы, когда он запер меня под собой, и, к моему ужасу, он собрал мои барахтающиеся конечности, прижав мои запястья над головой. Его устрашающая фигура поглотила меня, когда он навис, как черная буря, его адские глаза светились раздражением.
– Может быть, я должен освободить тебя. Посмотрим, как ты справишься сама, со всеми этими существами и зверями, которые вынюхают тебя и будут преследовать до тех лесов.

– Да! Пожалуйста! — крикнула я, стиснув зубы.
– Я не могу придумать ничего хуже, чем быть твоей пленницей!

– Очевидно, ты не учла мою точку зрения. Ты думаешь, я хочу, чтобы ты была здесь? Ты думаешь, я просил быть твоим гребаным хранителем?
– Даже кровать задрожала от напряжения его мышц. Или, может быть, это была я и ярость, которую он пробудил во мне.
– Я скорее брошу тебя на съедение огненным драконам!

– Тогда сделай это!
– Извиваясь, чтобы освободиться, я дернула коленом и сильно ударила его в пах.

Возможно, слишком сильно.

Его мускулистое тело отскочило назад, мышцы сжались.

Из его горла вырвался яростный рык, и крепкая хватка на моей горле заставила звезды взорваться в моем поле зрения.
– Не шути со мной, смертная. Есть слишком много болезненных способов умереть.
– Его терпение рассыпалось на куски, как развязанные швы, а на шее выступили гневные вены, черные зрачки поглотили огненное золото и оранжевый цвет, а легкость его хватки подтвердила, как легко он мог сломать мне трахею.

Я взглянула на его щеку над маской, где краска высохла на коже.
– Может, ты вытрешь мой ужин с лица, прежде чем угрожать мне?
– Скрежеща зубами, я заставила себя не плюнуть на него.

С новым рыком он отпустил меня, и когда он развернулся, я заметила, как он слегка провел рукой по щеке, направляясь к двери камеры.
– Отдохни. Тренировка начнется на рассвете.

С этими словами он вышел из моей камеры, заперев дверь, как и раньше.

ГЛАВА 33 ЗЕВАНДЕР

Напрягая мышцы, Зевандер скрежетал зубами и поднимался по каменной лестнице, снова проводя рукой по лицу. Он рыкнул, когда от него отлетела еще одна сухая крупица.