Амазонки Янычара
Шрифт:
Стало легче. Боль, готовая снова вернуться, отступила на край сознания.
К вечеру колонна начала забирать к западу, и при западном ветре двигаться стало труднее, пришлось лавировать, делать повороты и широкие галсы, чтобы продвигаться курсом бейдевинд в нужном направлении. До Порт-Саида было еще далеко, а потому решили не спешить, сделать привал на ночь, а потом за день добраться до моста через канал. Никто не был против. И хотя каждый спешил побыстрее оказаться в бездумно покинутом доме, но все понимали, что спешка ни к чему хорошему не приведет.
Костров разводить не стали, чтобы не изводить небольшой запас жидкого топлива, точнее той бурды, в которую за тридцать лет превратилась солярка,
В эту ночь Дарья уснула под одним одеялом с Денисом, прямо на палубе буера. Но он, то ли устал, то ли соблюдал приличия, но девушку просто обнял и уснул, прислонившись щекой к ее плечу. А Дарья долго смотрела на яркие южные звезды, до которых, казалось, достает устремленная ввысь мачта буера. Западный ветер свистел в тросах. Дарья подумала, что этот ветер несет запах новой жизни.
Конечно, в любой миг могла начаться мутация, и любой зараженный помнил об этом и держал мысль об этом в мозгу всегда. Иногда в большей, иногда в меньшей степени. Но так, чтобы совсем об этом забыть, это вряд ли кому удавалось. Жаль было теперь мутировать. Когда Кир, что вполне возможно, доберется до «второй загадки Вильмана»…
Дарья невольно усмехнулась, поймав себя на том, что сама же поверила в выдуманную ею историю о ракетах с антивирусом. С одной стороны, хорошо – если сама хоть на миг поверила, другие будут верить тем более. С другой же стороны, глупо пребывать в тобою же созданной иллюзии. И тут же холодок пробежал по спине. А что если не только она придумал? Что если и Денис выдумал историю про передачу Кира? Вот это был бы номер… Хотя… Какая разница. Людей вернули все равно не зря. До Готланда никто бы из них не дошел. А так мутируют, хоть немного еще пожив по-человечески.
Но сколько девушка ни пыталась убедить себя, что разницы нет, любопытство ее так и разбирало. Она решила, что так или иначе все же попытается выведать у Дениса, правду он сказал или нет. С этой мыслью она и уснула.
Наутро всем раздали порции воды, после чего колонна двинулась дальше. Иногда, чисто из любопытства, Дарья поглядывала на идущий позади буер, в котором ехали Варя и Лис. Лис, обидевшись на Дарью за ее симпатию к Денису, нарочито оказывал знаки внимания Варе, а та их охотно принимала. Трудно этому было не порадоваться.
– Трудно быть объектом обожания, – перехватив взгляд подруги, произнесла Таня, пока Денис управлял буером и не мог их слышать. – Утомляет, да?
– Тебе-то откуда знать? – Дарья намеренно ее поддела, так как не любила вмешательства в свои личные дела. – Тебя что, обожал кто-то?
– Я теоретик, – проглотив шпильку, ответила Таня. – Но вообще, я за хамство могу и в жопу послать. Не обломаюсь. Сиди, жуй сопли в одиночестве, если так больше нравится.
– Извини, – Дарье стало стыдно.
Таня не ответила, принялась смотреть на проплывающие за бортом однообразные пейзажи. Но, по сути, она ведь была права. Быть объектом обожания, не испытывая взаимного чувства, очень непросто. С одной стороны, такое внимание тяготит, с другой – ты вроде как чувствуешь себя обязанной ответить на ухаживания парня, который ради тебя устроил диверсию и, чего уж тут лукавить, спас твою шкуру от цепкой хватки Шамиля.
Если бы выбор был в ее власти, Дарья бы предпочла с Лисом крепкую дружбу. Но он-то хотел другого. И даже не секса, а именно ответного чувства. Но его же не создашь из ничего… Вот и выходит, что человек хороший, и обидеть его жаль до боли, и себя не переломишь тоже. Дарья только сейчас поняла, насколько ее тяготила эта внутренняя борьба. Может, если Лис сойдется с Варей, то с ним, через какое-то
Днем привалов не делали, шли против ветра, лавируя галсами. Когда движешься таким образом, быстро не получается, а утомляет оно довольно сильно, так как рулевой не может просто зафиксировать руль, а вынужден постоянно контролировать угол вырезки на ветер по компасу, и вовремя совершать повороты для смены галса. Но к вечеру главный навигатор колонны, сверившись с картой, компасом и одометром, оповестил Рахима о приближении к Порт-Саиду.
Несмотря на близость городских руин, Денис уверил, что мутантов тут нет и не будет. На открытой местности под палящим солнцем они жить не любят, предпочитают прятаться в подземных коммуникациях и канализационных тоннелях. Но за тридцать лет без вмешательства человека, где-то выходы занесло песком, где-то просел и провалился грунт, образовав огромные дыры в асфальте, куда тоже за десятилетия намело тонны песка. Мутанты, конечно, без особого труда прорыли себе путь, но обезвоженные подземные коммуникации не соответствовали их представлениям о комфорте, поэтому они потихоньку перебрались дальше на запад, ближе к Нилу и заболоченным землям вокруг него. Морскую же воду они не любили, всегда предпочитая ей пресную.
– Самый трудный участок будет, когда преодолеем канал, – объяснил Денис, глядя на приближающиеся руины города. – Поэтому ночевать надо по эту сторону.
– А что там? – насторожилась Дарья.
– Там дельта Нила. Множество русел, озерца, болотца и орды мутантов. Причем все это в непосредственной близости от канала. Поэтому, едва одолеем мост, придется тут же выкатывать на дорогу до Исмаилии и на полном ходу рвать на юг. К счастью, там сохранился асфальт, и при западном ветре сможем набрать приличную скорость.
– А если ветра не будет? – встревоженно спросила Таня.
– Тут так не бывает, – с усмешкой ответил Денис. – Недавно закончился хамсин, это западный ветер из Ливийской пустыни. Еще неделю будет крепко и устойчиво дуть с запада. Проскочим. Туда проскочили, проскочим и обратно.
– Проскочили, потеряв десять человек… – вспомнила Дарья.
– С учетом допущенных ошибок сможем вообще без потерь обойтись, – успокоил ее Денис. – Рахим парень горячий, но далеко не дурак.
У Дарьи не было никаких причин не доверять подобным оценкам, но необходимость пройти в непосредственной близости от заболоченной местности пугала ее. Это же смешно подумать – бежать из Москвы в Сахару, чтобы столкнуться с такой проблемой уже в Африке. Но, вообще-то, веселого как раз мало.
Углубляться в руины городских кварталов не было необходимости, поэтому Рахим велел остановить буеры, не доезжая до окраины. Все двенадцать парусных тележек расположили по кругу, как это делали переселенцы на американском Диком Западе, выстраивая импровизированную крепость из фургонов. Эта мера была рассчитана не столько против мутантов, сколько на случай нападения диких. Без необходимости нильские племена не перебирались на восточный берег канала, но лучше проявить излишнюю бдительность, чем подвергнуться неожиданному нападению.