Алый меч
Шрифт:
Бесенок вихрем ворвался в пещеру, с одного взмаха кожистых крыльев взмыл под самые своды и затерялся среди лабиринта сталактитов. Увертываясь от грозных камней и устроив живое представление, заставившее Спитахеру улыбнуться, он камнем бросился с высоты и приземлился ей на плечо.
— Добро пожаловать домой, Мицб.
Крошечный демон замурлыкал, когда нежные пальцы погладили его шерстистую шею. Существо потерлось о ее палец, а потом яростно защебетало. Грудь демона гордо вздымалась, и Спитахера просияла от удовольствия.
Улыбаясь, Спитахера повернулась к своим
— Войско готово. Наше время пришло.
Джером и Эллайен вели за собой коней по узкой, только что вырубленной просеке. Ветки и сучья трещали под ногами. Кинжалы Килака сверкали впереди, неустанно расчищая дорогу сквозь гущу зарослей. Даже вездесущему Килаку не приходилось посещать эти отдаленные районы Кальмира. Переплетенные кустарники, по большей части сухие и мертвые, заполнили каждый дюйм земли, словно жизнь еще никогда не нарушала их царствования.
Для Джерома путешествие скоро превратилось в пытку. Разгребая на каждом шагу колючие сучья и цепкие ветви, волоча за собою коня и задыхаясь в узком пыльном проходе, он все больше и больше отставал от Килака. Гибкие кусты то и дело хлестали его по лицу, шипы рвали одежду и кожу, царапины чесались и кровоточили. Жестокая боль в спине стала постоянным спутником Джерома, и не раз ему приходилось останавливаться для передышки.
Страдал не только он. С каждым хлопком по лицу, с каждой колючкой и каждой царапиной шаг Эллайена становился медленнее и осторожнее. Но охотник молча сносил боль и страдания, не желая разочаровывать Джерома. Юноша был благодарен другу, но не знал, как отплатить ему за поддержку.
Квинген У'уен чувствовал себя среди колючих кустарников и омертвевших ветвей как рыба в воде. Ни шипы, ни щепки не мешали его босым ногам. Джером и Эллайен обливались потом, а на оливковой коже дикаря поблескивали лишь отдельные капли. Он проделал весь путь, не поморщившись и не почесавшись, а ведь Джером так ни разу и не застал муукла'аянца спящим. Эльф он или нет, а это уж казалось совершенно противоестественным.
То же самое можно было сказать про Килака. Словно безупречно отлаженная машина, он переносил любые тяготы и невзгоды, не замедляя шага. Либо паренек был от природы нечувствителен к усталости, от которой с каждым шагом тяжелели ноги и сгибалась спина у остальных представителей его расы, либо он нашел способ справляться с ее действием. Во всяком случае, Джером никогда не встречал подобных людей и хотел больше узнать о необычном пареньке.
Путники лишь изредка обменивались словами, пробираясь сквозь заросли и теряясь в лабиринтах собственных раздумий. Приближаясь к заветной цели, Джером сосредоточил все мысли на реликвии, ради которой приходилось вытерпеть столько страданий. Облизывая соленую корку на губах, кашляя и давясь пылью и опилками, набившимися в горло и легкие, упрямо переставляя ноги, Джером попытался вспомнить все о Мечах Азахиля. К сожалению, он совершенно ничего не знал о древней реликвии, и заданный Эллайеном в Феверруте вопрос относительно действия Меча породил в его воображении бурю мрачных размышлений. С чего он так уверился,
Мучимый сомнениями, Джером задумался о том, станет ли Меч достойным вознаграждением за перенесенные невзгоды — не говоря уже о спасении народа Дилна и освобождении родины.
Внезапный крик прервал размышления. Джером поднял глаза и увидел яркие отблески света. Наконец-то Килаку удалось пробиться сквозь сплошную стену растительности. Алые лучи вечернего солнца ласково обняли измученных путников. Они все-таки вышли из мира теней и призраков в царство света и истины. Ощутив прилив сил, Джером и Эллайен, исцарапанные и изможденные, поспешили покинуть темный лес.
Глазам их открылась поразительная картина. Скуллмарские горы — колоссы в остроконечных снежных шапках — возвышались прямо над ними, словно насмехаясь над крошечными путниками, язвительно напоминая об их незначительности. Зубчатые вершины упирались в небо, разрывая облака, выставляя на обозрение вековые морщины и шрамы. Зачарованный взгляд Джерома блуждал по изломанным линиям, утесам и расселинам, обнаженным породам и ущельям, изрывшим и изуродовавшим древние склоны. Подобные чудеса природы бросали вызов небесам и господствовали над землей.
В самом сердце гряды над остальными пиками царственно возвышалась величественная гора Краккен.
Мучимое жгучей болью, ее каменное тело дрожало и стонало. Околдованный зрелищем, Джером замер. Будто дыхание дракона, в небо вырвалось облако дыма. Едкий серный запах пронзал ноздри. Огненные ручьи струились с вершины горы. Крадущиеся потоки расплавленной породы брали свое начало в гигантском бурлящем котле в недрах каменного великана и выжигали себе путь сквозь лед и скалы к долинам у подножия Краккен. Низкий гул сотрясал небесное и подземное царства.
— Краккен, — почтительно вздохнул Килак. — Благодарите свои книжки — к счастью, нам не придется туда идти.
Килак и У'уен начали поспешно совещаться, оставив Джерома и Эллайена восхищаться величественным и устрашающим зрелищем. Джером проникся сознанием величия силы, запертой в недрах вулкана, хотя крошечному смертному и не дано было постичь всей мощи грандиозного колосса.
— Эй, пошевеливайтесь, — закончив переговоры с У'уеном, скомандовал Килак, отвлекая друзей от завораживающего вида. — Скоро стемнеет.
Еще одно мгновение посвятив торжествующей стихии, Джером и Эллайен уселись на коней и последовали за Килаком. Им едва достало сил вскарабкаться в седла. Путники двинулись на восток.
— Мы у южного склона гряды, — пояснял Килак. — Где-то здесь, если верить твоей карте, находился Трак-Симбоз. У'уен считает, что вход, который мы ищем, на побережье, в нескольких днях пути отсюда. Мы пойдем на северо-восток и будем держаться у подножия. Соберитесь с силами, цель близка.
Джером рассеянно кивнул, старясь оторвать зачарованный взгляд от горы Краккен и сосредоточиться на опасностях предстоящего пути.