Алый меч

Томпсон Элдон

— Что случилось? Охотник развел руками.

— Сам посмотри.

Джером с недоумением взглянул на друга и зашагал по грязному илистому берегу. Повайи провожали чужестранца благоговейно-подозрительными взглядами. Джером не обратил на это внимания, будучи уверен, что дикари не рассчитывали увидеть его вновь.

Глазам его предстало чудовище.

Или то, что от него осталось. Наполовину съеденная туша, будто обглоданная сотнями крошечных хищников, покоилась в камышах. Гладкая коричневая шкура зверя была разодрана в клочья. Острые обломки костей торчали сквозь куски изуродованной плоти. Гигантское, не менее двенадцати футов длиной,

животное напоминало Джерому помесь рыбы и саламандры.

— Это и есть…

— Ниитен, — договорил за него Килак.

По спине Джерома забегали мурашки. Мысль о том, что Ниитен — лишь уловка, чтобы его припугнуть, можно отбросить. Юноша поглядел на зловещие ряды зубов, пустую глазницу и вздрогнул, представив, чем могло бы обернуться его приключение.

Эллайен подошел сзади и протянул Джерому одежду, которую тот с благодарностью принял и незамедлительно начал натягивать, не спуская глаз с останков.

— Что могло убить его?

— Никто не знает. Они говорят, что Ниитен спокойно жил в озере более полусотни лет.

Джером тревожно посмотрел на Квингена У'уена, на старейшин и воинов повайи, которые переводили суровые и недоверчивые взгляды с Ниитена на его собственную дрожащую фигуру.

— Что это значит? — спросил он Килака.

— Муукла'аянцы народ суеверный. Они продолжают сомневаться. Но, похоже, все сходятся в одном: зверь умер, чтобы ты без помех пересек озеро.

Джером, недоумевая, смотрел в темноту. Должен ли он благодарить судьбу за этот неожиданный поворот? Килак бросил взгляд на вождя Повайи, а потом снова обратился к Джерому.

— Эт значит, — подмигнул паренек, — чо ты заимел проводника.

Глава 20

Друзья проспали около трех часов и вновь собрались в дорогу. Удачно выдержав испытание, Джером и его спутники вернулись в деревню повайи под монотонный гул опасливых перешептываний. Джерому показалось, что он научился понимать речь муукла'аянцев без помощи Килака. «Наконец он пришел. Тот, кто выдернет Меч Азахиля из прожорливой пасти забвения. Тот, кого поведет один из нашего племени к руинам ушедшей эпохи, чтобы завладеть древним талисманом и вернуть его эпохе настоящей. Тот, кто погрузит мир в темноту перед тем, как вновь привести его к свету».

Произнесенные слова показались Джерому бредом сумасшедшего. И тем не менее речь лилась в его уши, словно музыка. Резкими словами и гортанными звуками муукла'аянцы воспевали хвалу его деяниям. И хотя многое из того, что дикари превозносили, как неоспоримую истину, Джерому еще только предстояло совершить, перемена эта была радостной и бодрящей по сравнению с прежним отчаянием и неуверенностью.

— Еси хошь спросить меня, — украдкой сказал Килак, — то я б ответил, чо чудище наткнулось на одного из демонов, когда тот охотился. Те повезло. Ему не повезло.

Но Джерома его слова ничуть не разубедили. Какая разница, как все случилось. Если юноше и нужен был еще один знак, что он на верном пути, то смерть Ниитена — в самую точку.

Безусловно, не все остались довольны. Пока народ ликовал и радовался, что древнее пророчество свершится на их глазах, совет возражал. По дороге в деревню старейшины настойчиво убеждали вождя изменить решение. Джером не избранный, он самозванец. У'уен растратит драгоценное время и поставит чужую и свою жизнь под угрозу, если покинет свой народ. Они умоляли рассказать чужестранцу то, что он хотел услышать,

и отпустить его с миром. Уговоры продолжались и по возвращении в деревню. Джером слышал, как старейшины спорили за стенами дома, в котором друзья разместились на отдых. Несмотря на все заверения У'уена, что путешествие начнется на рассвете, Джером, сильно нуждающийся во сне, никак не мог сомкнуть глаз, опасаясь, что утром вождь передумает.

Квинген У'уен остался верен своему слову. Когда Джерома разбудили, вождь предстал перед ним в полном вооружении. Путников ожидали отдохнувшие и снаряженные кони.

Последние приготовления и наставления относительно благополучия племени в отсутствие У'уена прошли в предрассветные часы. Джерому и его друзьям оставалось только взобраться в седла и последовать за вождем повайи на север. Народ проводил путешественников радостными возгласами, старейшины — хмурыми взглядами.

Все утро чужестранцы неспешно ехали верхом, следуя за ловким и проворным Квингеном У'уеном, который шел пешком. Несмотря на некоторую неловкость и скованность, вызванную присутствием предводителя повайи, Джером не переставал удивляться выносливости и очевидной преданности вождя. До сих пор У'уен не рассказал ничего из того, что знал. Он поведает все, объяснил Килак, когда путники покинут пределы Восгеса и вступят в Кальмирский лес. А'авари повсюду. Проворность и тишина понадобятся, чтобы пробраться мимо. А до тех пор каждому лучше остаться наедине со своими мыслями и поверить, что он расскажет все, что необходимо, когда придет время.

Джером повернулся к Эллайену и закатил глаза, бессловесно вопрошая, когда же наконец отыщется проводник, который соизволит все-таки обсудить с ним предстоящий путь. Сначала Килак, потом У'уен. Временами создавалось впечатление, что Джерома и вовсе рядом нет.

Однако Джером благодарно встретил первый день пути, обошедшийся без приключений. К полудню духота и болотная вонь остались позади. Земля подсохла, растительность изменилась, появились более привычные звери и птицы Кальмира. Джером задумался над тем, с какими чувствами покидал У'уен родную землю, но потом решил, что его это должно мало заботить. Он наконец вырвался из проклятых болот в знакомые леса. Джером выжил на земле муукла'аянцев. Выживет ли У'уен на его земле?

Вождь разрешил развести небольшой огонь, и путники поужинали тушеным мясом. Джером заварил себе остатки левеллинского снадобья и откинулся на спину. Боль постепенно, отступила. Килак и У'уен тихо переговаривались между собой в стороне от своих спутников из Дилна. Джером и Эллайен не вмешивались в щелкающий и трещащий разговор и не обращали на него никакого внимания. Можно дождаться и утра.

— Покажи ему карту.

От неожиданного требования Килака Джером замер с полным ртом каши.

— Какую карту?

— Из книги.

— Но ведь ее там больше нет? — удивился Эллайен.

Четверо путешественников сидели вокруг костра, разогревая завтрак. Пока Джером и Эллайен уплетали за обе щеки, Килак и У'уен, как и раньше, продолжали беседу. И вот внезапно пареньку потребовалось его вмешательство.

— С чего он взял, что у нас вообще есть карта?

— Потому что я ему сказал. Пока мы еще не вышли из деревни.

— Зачем?

Килак нетерпеливо вздохнул.

— В пророчестве говорится, что у нас будет карта. Как и у тех людей, которых повел его дед. Тогда я сказал ему, что у нас есть карта, но мы не можем ее прочитать.