Алый меч

Томпсон Элдон

Солнце поднялось над горизонтом и осветило алыми лучами грандиозное строение, расположенное у западной скалистой стены, окружавшей долину. Плющ и мох завладели древними зданиями, обвивая колонны и стены, произрастая из каждой трещины, каждого шва. Серый мрамор столетиями упорно держал оборону против прибрежных ветров. То было самое потрясающее зрелище, виденное когда-либо юношей. Он мгновенно понял, что глазам его предстал легендарный дворец Трак-Симбоза.

На какой-то момент Джером усомнился. Может быть, это лишь мимолетный сон?

Оставленный друзьями след уходил прямо во дворец. Медленно, погруженный в

мысли о великой истории древнего здания, Джером побрел по тропе, которая привела его к выбитым ступеням. Широкая лестница манила юношу сделать шаг и стать свидетелем прошлого, прикоснуться к наследию веков. Те же чувства, должно быть, испытывали и его спутники, Джером послушался этого зова и прошел между гигантскими колоннами, которые, словно седобородые стражники, охраняли вход.

Джером вышел во двор, утопавший в тенях окружавших его стен. Упавшие колонны и обломки валялись на голой земле.

Ветер кружил песок и пыль. Джером нашел следы друзей и, разглядывая двор, направился за ними в глубину здания. Благоговение уступило место страху, и юноше вдруг ужасно захотелось поскорее разыскать спутников и оставить дворец его духам. Он не знал, что именно так встревожило его, но решил прислушаться.

Держась в лучах света, Джером проскользнул через двор. Тени будто шевелились, кружились, наблюдали за ним. Юноша с облегчением окунулся в мрачную атмосферу залы, куда привел его след друзей.

Размеры утопающего в темноте помещения определить было невозможно. Но, заметив впереди мерцающий огонь, Джером поспешил на за ним. На стене висел факел, и задорный огонек плясал на обугленной головешке. Слабый свет не мог спорить с густой темнотой, но его оказалось достаточно, чтобы разглядеть следы. Джерому не терпелось догнать друзей, и он, сняв факел с подставки, пошел по тропе.

Через некоторое время юноша почувствовал, что его окутало могильное безмолвие. Ни разу ничто не шелохнулось в темноте — ни вездесущая крыса, ни крохотный муравей. Тишина, нарушаемая лишь отдаленным эхом его собственных шагов, тисками сдавила грудь. Джерому нестерпимо захотелось закричать и ослабить страшное немое напряжение, но он подавил в себе это желание, чтобы не разбудить какого-нибудь демона, притаившегося в глубинах дворца. Факел догорал, а коридору не было видно конца. Внезапно отчаяние набросилось на него из темноты, и юноша побежал, стараясь вырваться из его когтей. Туннель заворачивал вправо к воротам с торчащими шипами поднятой решетки, и Джером, юркнув за угол, оцепенел.

Погоня внезапно окончилась. Перед ним лежала куча кровавых костей. Живот скрутило, к горлу подступила тошнота, и Джером через силу взглянул на изуродованные останки. Раскроенная шея переломилась, глаза и уши отсутствовали. Лишь разодранная одежда и обломки кинжалов позволяли узнать тело. Килак Кронус.

Не в силах более наблюдать жуткую картину, Джером отвернулся от безжизненного тела человека, который всего несколько часов назад был его спутником. Он вдруг вспомнил об Эллайене. Юноша начал лихорадочно оглядываться в поисках друга детства. Ледяные когти сдавили сердце, когда он заметил полоску крови, утопавшую в глубине коридора. Ослепленный ужасом, он бросился по туннелю. Далеко бежать не пришлось. В нескольких десятках шагов дорожка запекшейся крови заканчивалась у тела Эллайена.

Джерому не хватило сил крикнуть, разделить

с миром свою боль, и в мучительных судорогах он рухнул на колени. Эллайен погиб. Кровавое месиво даже издали не походило на человеческое тело, но отрицать правду было бесполезно. Скорбь охватила все его существо, хватая за горло, превратив юношу в несчастный рыдающий комок, чувствительный лишь к собственной печали. Он уткнулся в землю с единственным желанием — поскорее умереть. Внезапно его заставил очнуться жуткий рев, эхом разлетевшийся по коридорам и острыми клыками впившийся в израненную душу.

Джером мгновенно понял, что этот звук связан с источником его страданий. Какой бы зверь ни испустил рык, он погубил его друзей, и, если юноша не поторопится, придет и за ним.

Что-то за пределами сознания и воли подняло Джерома на ноги. Отбросив тлеющий факел, он побежал. Чудовище пустилось вдогонку. Когти скрежетали о мраморный пол. Разъяренный рык сотрясал воздух, и в считанные мгновения жертва ощутила зловонное дыхание у себя за спиной. Джером чудом заставил себя двигаться быстрее, и гнавшаяся за ним тень начала отставать. Вероятно, зверь сыт. Может быть, он спасется.

В абсолютной темноте Джером несся вслепую и, не заметив перед собою преграды, с лету врезался в стену.

Джером упал, на него посыпались кирпичи и пыль. Голова закружилась, чувства и мысли понеслись вихрем. Стена обрушилась, и юноша оказался в небольшой комнате, освещенной алым сиянием. Он затряс головой. Неожиданно головокружение прекратилось. На алтаре в центре помещения лежала реликвия, ради которой погибли его друзья. Ослепительный блеск Меча Азахиля превосходил все фантазии Джерома. Сила священного оружия струилась в его тело, ласкала душу, вселяла жизнь. Преодолевая боль, стряхивая слезы, он потянулся к Мечу.

Джером закричал, почувствовав, как ледяные когти сдавили его лодыжку.

Глава 21

Джером размахивал руками и ногами, крутился и орал, вырываясь из лап чудовища. Но безжалостные стальные оковы сдавили его лодыжку. Юноша вытянул руку, царапая пустоту в отчаянной попытке схватить сияющий меч…

— Джером! — раздался громкий голос. — Джером, проснись!

Веки разомкнулись, и юноша очнулся под куполом усыпанной звездами ночи. Рев Олоронского моря наполнил все вокруг, и Джером понял, где он находится. С трудом оторвав оцепеневший взгляд от мерцающих созвездий, он увидел не на шутку встревоженного Эллайена, который крепко сжимал его лодыжку.

— Ради всего святого, успокойся.

Джером заморгал, постепенно возвращаясь к действительности. Эллайен отпустил его.

— Ты в порядке?

Джером неуверенно кивнул. Глаза его блуждали по берегу и залитым лунным светом волнам, разбивавшимся о прибрежные скалы.

— Никогда не видел тебя таким напуганным, — заметил охотник. — Что стряслось?

Джером ответил не сразу. Страшный кошмар еще живо стоял у него перед глазами. Звезды сверкали над головой, будто серебряные иголки в подушечке искусной швеи. Неугомонный ветер дул с побережья, наполняя воздух туманом и запахом морской соли. Разбуженные возней лошади похрапывали в стороне. Постепенно дыхание Джерома пришло в норму, замедлился бешеный стук сердца. Вихрь образов и кошмаров в его сознании начал стихать, и реальность завладела чувствами.