Алпамыш

Юлдаш Фазил

Ни один герой с тобою несравним,

Как дракон могучий, ты необорим.

Друг, ты благороден по речам твоим:

Если не растоптан будет твой цветок,

Чересчур не будь с калмыками жесток.

Барчин-гуль тебе достанется в свой срок.

Эта встреча мне, как знак судьбы, дана.

Чистая твоя душа

до дна видна.

Не хочу иметь на совести пятна:

Знай, меж девяноста тех богатырей

Не последним был и я в стране своей.

Но на свете нет людей тебя сильней, —

Преклоняюсь я пред силою твоей!

Караджан, став другом Алпамыша, ведет его как почетного гостя в свой шатер.

Держит меч высоко храбрый человек.

Как друзья — конь о конь едут с беком бек, —

Скор, как легкий ветер, их тулпаров бег.

Едет Хакимбек — и на лук

е

седла

Лук везет, — в четырнадцать батманов лук!

Караджан с ним рядом, как первейший друг.

Скачут перед ними двадцать конных слуг.

Слух об Алпамыше забежал вперед,

Встречные калмыки разевают рот:

Гостя Караджан к себе в шатер ведет!

Что за исполин и кто его народ?..

Едет, как шункар могучий, бек Хаким,

Горд тулпар арабский седоком таким.

Соколом Хаким глядит по сторонам,

В царство калмык

о

в он въехал, как Рустам.

Путь их по лесистым пролегал местам.

Другу Караджан услуживает сам!

Встречные не верят собственным глазам…

Руку, наконец, Караджанбек простер,—

Видит Алпамыш перед собой шатер.

Гостем стал узбек у калмык

а

в дому.

Вышли из шатра сорок прислужниц Караджана, — приказал он им помочь Алпамышу с коня слезть. Подбежали служанки, хотели гостя с коня снять, — решил пошалить Алпамыш: всей своей тяжестью навалился он на девушек, — у пятнадцати из них ноги подломились.

Сидит Алпамыш в гостях у Караджана, а мать Караджана, Сурхаиль-ведьма, сыну своему такое слово говорит:

— Как ты, Караджан мой, опрометчив был!

Очень глупо ты, сынок мой, поступил.

Силача

узбека где ты подцепил?

В дружбу со своим врагом зачем вступил?

Чем же он, узбек, твой разум усыпил?

Лучше бы дорогу к дому ты забыл!

Э, Караджанбек, сыночек, ты сглупил!

Как же ты приводишь людоеда в дом?

Будешь, Караджан мой, каяться потом.

Как такое дело делать непутем?

Сам ты пропадешь, и все мы пропадем!

Мягкосерд и полон бредней ты, глупец!

Меж глупцов теперь последний ты глупец!

Сердце от узбека ты подальше спрячь,

В проявленьи дружбы с ним не будь горяч.

Думаешь — с добром пришел такой силач?

Гость такой, скажи, к чему тебе, сынок?

Стать своим рабом заставит он тебя!

Гневом распалясь, раздавит он тебя!

Сурхаиль тебе родная мать, — не враг,

Даром говорить она не стала б так,

Э, Караджанбек, ты все-таки дурак!..

Услыхав слова матери своей, Караджан так ей ответил:

— Этой дружбе, мать, до смерти верен я,

Чести долг нарушить не намерен я.

Нравом, как лоза-трава, стал смирен я.

Гостя в дом привел я, дорогая мать,—

Гостя ты должна, как сына, принимать.

Мне твои слова в обиду могут стать.

В друге дружбы жар не буду охлаждать,—

Я ему, как брату, должен угождать.

Любишь ты пустою речью досаждать.

Здесь он будет жить и здесь коня держать.

Сокол прилетел к нам из конгратских мест, —

Как же не устрою для него насест?

Не шуми, — себя пред гостем не срами,

Хорошо прими его и накорми!..

Остался Алпамыш гостем у Караджана, хорошо угощал его Караджан, много почестей оказывал ему. День к полдню уж приближался, — Алпамыш сказал:

— Как же узнает о нас Байсары, раз мы здесь находимся? Поехал бы ты, Караджан, к дяде моему, разузнал бы обо всем, и если он не передумал отдать нам свою дочь, то окажи нам дружескую честь — будь сватом от нас. Как бы то ни было, дай ему знать о прибытии нашем.