Алпамыш
Шрифт:
— На каком же мне коне поехать? — спросил Караджан.
— На каком хочешь, на том и езжай, — отвечает Алпамыш.
— Твой конь притомился, — говорит Караджан, — поеду-ка я на своем.
— Если на своем поедешь, — не поверят тебе, — подумают: «Это калмык, с которым мы постоянно ссорились, — замыслил он пакость какую-то». Поезжай лучше на моем Байчибаре.
Так сказал ему Алпамыш.
— Ладно, — согласился Караджан, сел на Байчибара, несколько раз камчой стегнул его. Проняла камча коня, понес он незнакомого седока, раскачивая его, как только мог. Натянул Караджан повод, — думает:
«Э, что случилось с этим негодяем-конем!
Остановился, наконец, Караджан перед Апламышем — и так сказал ему:
— Что! Майдан спокойней всех дорог тебе?
Вражья сила — легкий ветерок тебе?
Иль Барчин-аим продлила срок тебе?
Вот на этой самой кляче ехал ты?
Оседлав ее, хотел успеха ты?
Из Конграта прибыл к нам для смеха ты?
Выбирал коня ты ночью или днем?
Для чего ты шел в поход с таким конем?
Как же ты невесту увезешь на нем?
Друг мой бек! Глупцу и мука поделом!
Если ты другого не нашел конька,
Чтобы приезжать сюда издалека,—
Уезжай назад, — не поздно ведь пока,
Здесь тебя враги убьют наверняка!..
Ночь для всех влюбленных самый верный друг,
Я пролью слезу — заплачут все вокруг.
Девяносто есть тугаев у тебя,—
Кляча между тем такая у тебя!
Видно, не нашлась другая у тебя!
Друг мой бекбача, твоя страна —
Конграт, косишь не зелено-синий ли наряд?
Видимо, и впрямь конями ты богат,
Если оседлать такую падаль рад!
Что с тобой, беднягой, будет в грозный час?
Что тебе тут делать? Уезжай от нас!
Милую не спас, так хоть себя бы спас!
Может быть, найдется конь другой у вас, —
Как-нибудь приедешь в следующий раз.
Слово ты мое обидой не считай, —
Увезти Барчин напрасно не мечтай,
Зря себя, мой друг, теперь не утруждай, —
Хоть назад добраться счастья попытай!
Говорю тебе — не тщись и не мудри, —
В сторону своей родной страны смотри.
С неисполненной мечтою не умри.
Мечен,
На таком коне паршивом выйдешь в бой, —
Ужасы калмыки сделают с тобой!
Я такой завел не в шутку разговор:
Лучше о Барчин не думай с этих пор.
Все твои мечты-надежды — сущий вздор…
Сдохни Байчибар твой, — это же не конь, —
Развалиться может, — ветошь, а не конь! —
Ждет его давно в Конграте живодер!
Услышав слова Караджана, Алпамыш говорит ему в ответ:
— Голос храбреца могучего услышь:
Ливнем слез не лей, себя ты сам срамишь!
Зря ты моего Чибара так хулишь.
Осадив коня, — на целых сорок дней
Дело все мое задерживаешь лишь.
Если бы Чибара ты не задержал,
Он бы полетел, не только побежал.
Я бы вскоре счастье с Барчин-гуль вкушал.
Понимать коней ты, видно, не привык, —
Плачет от обиды конь мой боевой.
Э, ты безъязыкий, глупый ты калмык!
Прочитай скорей двукратно «Калиму», —
Конь мой в небеса тебя поднимет вмиг.
Только уваженье ты имей к нему:
Слишком бить коня избранного к чему?
Гибель причинишь себе же самому.
Ну, скорей прочти святую «Калиму», —
Байчибара вновь с пути не возвращай,
Сердца своего теперь не огорчай,
Сватовство мое устроить обещай.
Друг мой Караджан, скорей вернись! Прощай!..
Прочитал Караджан двукратно калиму и отправился на чубаром скакуне в путь, к Ай-Барчин сватом от Алпамыша.
Песнь четвертая
Много было ссор у богатырей-калмык ов из-за узбекской красавицы. А время шло, и шестимесячная отсрочка уже на исходе была. Два часа оставалось до срока. Когда сон свой видела Барчин, было ей предсказано: «К полднику сын дяди твоего приедет». Полдник наступил, — нет Алпамыша. Неужели суждено ей калмык а м достаться? В тревоге смотрит Барчин-ай на дорогу — и подружкам своим-прислужницам так говорит: