Алиби для медведицы
Шрифт:
– Фу-у-у! – выдохнул я.
– Послушайте, Андрей Владимирович, – тонко улыбнулся «пинкертон», – мне дела нет до ваших отношений с соседкой. Мне важно разобраться, что произошло.
Я сделал еще один выдох. Хоть он и деликатный человек, мне все равно не хотелось говорить с ним о Татьяне.
– Ну, мы гуляли. В доме, мимо которого проходили, послышался шум, и из него вывалился совершенно пьяный парень. То, что это был Никотиныч, я понял только что благодаря вам. Он пытался облапать мою спутницу, я отшвырнул его – вот и все. Это и дракой назвать нельзя. Не было никакой драки!
– Ваша
– Григорий Александрович, мне очень не хотелось бы… – начал я.
– Андрей Владимирович, не переживайте, ваша репутация не пострадает. Волноваться нет причины. И давайте поговорим о другом. Я вот о чем вас хотел спросить… Да, я не предложил, хотите чаю, кофе?
– Спасибо, от чашки кофе не отказался бы.
Он отдернул знакомую мне уже занавеску, надавил клавишу на кипятильнике.
– Вы давно знакомы с гражданкой Фатыховой?
– С кем?
– Что же вы никого не знаете? – удивился следователь. – С Флерой Зиннатуллиевной Фатыховой, держательницей контрольного пакета акций стекольного завода.
– С Флорой? – Я упорно решил называть хозяйку завода так, как все. – Ясно. Вы извините, но некоторые фамилии я действительно слышу от вас впервые… С Флорой я познакомился в этот приезд. Пообщался, так сказать, лично. Прежде знал лишь заочно. А что?
– Она готова оставить на вас завод?
– Это друзья-охотники мне протекцию составили, – усмехнулся я, – но я их об этом не просил.
Следователь пропустил мимо ушей мой комментарий и продолжил:
– А с Щербаковым? У меня есть информация, что ваша фирма «Промхимобеспечение» с компанией Щербакова, ООО «Конструктивные решения», активно сотрудничает.
– Да вы что?!
– Вот, – протянул мне сыщик какую-то бумагу. Я узнал акт сверки за подписью своего главного бухгалтера. – Ваши сделки за этот год.
Да, все было верно.
– Ну и что? – пожал я плечами. – Это вы называете «активно сотрудничать»? Четыре сделки за год! Да я в глаза не видел ни одного документа, касающегося этой фирмы, ни счета-фактуры, ни накладной. Это формальная необходимость. Договор готовил не я, это не тот случай, когда мне требовалось его изучать! У нас все менеджеры – грамотные ребята. Других после финансового кризиса просто не осталось.
– Значит, вы хотите сказать, что не знали прежде Щербакова?
– Я не знал лично ни Щербакова, ни Флору, ни то, что она Фатыхова. Здесь как-то все больше прозвища на слуху.
– Хорошо. Подпишите, пожалуйста.
Я пробежал глазами протокол допроса, поставил рядом с каждой галочкой свою подпись.
– К чему были эти вопросы, могу я узнать?
– Объясню. Я веду расследование. Кто-то, возможно, хочет заполучить завод в свои руки. И убирает все препятствия. Не вы ли сами так считаете? Следовательно, надо искать того, кому это выгодно.
Я улыбнулся и сложил руки на груди:
– Азы расследования.
– Один из таких людей – вы, Андрей Владимирович.
– Я?! – чуть не подпрыгнул я на стуле. – Почему я? У меня нет ни одной акции!
– Ну, полноте! Вы теперь хоть и наемный, но директор! Вот доверенность от Флеры Фатыховой на ваше управление. Я обещал вашим друзьям привезти. Они за вас горой!
– Ну и что?
– Андрей Владимирович! К чему эти слова под наивность? Кому, как не вам, с вашим опытом в бизнесе, не знать, что сплошь и рядом все сливки снимает не собственник, а опытный менеджер, тот, в чьих руках находится оперативное управление!
Я подпер подбородок рукой и произнес:
– Браво, Григорий Александрович! Это что же выходит, по-вашему, я заранее знал, что меня пригласят руководить заводом?
– Ну а кого еще могут пригласить ваши друзья, кроме вас, успешного бизнесмена, единственного среди их знакомых?
– Нет, я не могу поверить, вы что, серьезно меня обвиняете? У вас есть доказательства? Может, вы собираетесь и подписку о невыезде с меня взять?
– В этом нет никакой нужды. Вы еще не заработали таких денег, с которыми исчезают, чтобы начать новую жизнь под другой фамилией. Я проверял.
– Ага. Раз проверяли, значит, знаете, сколько я заработал? Тогда я обращаю ваше внимание на ключевое слово – «заработал». Если я заработал столько денег, сколько вы знаете, то, согласитесь, у меня есть возможность заработать еще столько же, или два раза по столько, или пять. И нет никакой нужды красть! Где логика?
– Логика в том, что всегда есть соблазн получить быстро. Помните, как говорил известный герой? «Я бы взял частями, но мне нужно сразу».
– Да, я знаю классику. Но я не комбинатор, а предприниматель. Меня устраивает частями, поскольку увлекает еще и сам процесс. Я дружу с экономикой, это понятно?
– Вполне. Потому я вас пока ни в чем и не обвиняю. Видите, и протокол не веду в этой части нашей с вами беседы.
– Мне, Григорий Александрович, после таких бесед как-то не по себе становится.
Первым моим желанием после разговора со следователем было пойти и сказать братве: «Все, ребята, дальше без меня». Потом стало смешно. И вдруг я вспомнил, что сегодня мы гуляем у Марии Васильевны! Все чудесно!
С такой мыслью легче стало жить, можно было и делом позаниматься, тем более что все равно требовалось как-то заполнить время до обеда. Но сначала – марафет! Выключив все приборы в доме, даже электрические лампочки, я достал из укромного места ужасающих размеров кипятильник, способный в короткий срок вскипятить ведро воды, благо не видят пожарники, как я трясусь за старую проводку в доме! Во дворе под крышей у нас имелась импровизированная душевая кабинка. Контраст горячей воды и холодного воздуха обещал массу впечатлений!
Пока электрическая энергия превращалась в тепловую, я решил приготовить для изучения бизнес-план Спонсора. Вытряхнул из пакета полиэтиленовую папку-конверт с бумагами Щербакова, и… стоп! Замер, глядя на нее. Папка была не та!
Я раскрыл ее, вытащил бумаги. Да, бизнес-план его, но папка – другая.
Кто-то подменил папку! Так-так-так… Я уже собрался бежать в сторону акушерского пункта, но вовремя вспомнил про кипятильник. Валерику не понравилось бы, если бы я спалил наш дом.
Сыщик сидел за своим столом. На меня он воззрился с удивлением. Возможно, в его очках блеснула надежда, что я пришел оформить явку с повинной.