Алиби для медведицы
Шрифт:
– Что-нибудь вопиющее на твоей памяти? Золото, бриллианты?
– Ой, Андрюша! Насмешил! Будь в деревнях бриллианты, коз не воровали бы! Чего мелочиться?..
Я подвез Гошу к его дому, высадил.
– Что делать будешь? – спросил он меня.
– Не знаю, подумаю. Хочу со следаком пообщаться.
Только я отъехал от Гоши, позвонил дедушка Алекс!
– Ну, что там у вас, Андрей?
– На заводе что-то искали. Роме дали по голове, чтобы не мешал. Спасибо, что не убили!.. Навестили его в больнице, жить будет!
– Я что
– Да! – воскликнул я. – Да, Александр Михайлович! Я думаю о том же! Гении мыслят параллельно. И Рома был вчера сторожем. И Спонсор, Щербаков, был в определенном смысле тоже сторожем, главным причем! Он хотел привлечь дешевую рабочую силу, зэков, но для этого потребовалось превратить завод в лагерь, окружить колючей проволокой, поставить охрану. Флора и компания продолжили его дело. Я подозреваю, что на территории завода что-то спрятано. Злоумышленник хочет заполучить какой-то клад, о котором он знает, и лишь убирает препятствия. Само предприятие, деньги Спонсора, возможно, вовсе ни при чем. Мы шли по ложному следу!
– Возможно-возможно, – задумчиво повторил Александр Михайлович. – Надо подумать еще… Ты вот что, Андрюха! Рыбу-то оставил!
– Да, забыл, Александр Михайлович. С такими новостями что угодно забудешь! Я заеду. Вы заморозьте ее, пожалуйста!
– Ладно. Не забудь только! Ну, давай, Андрей, звони. Меня теперь тоже ваши дела волнуют!
Я подъехал не к своему дому, а к дому Татьяны. Вышел Федор. В его глазах застыло удивление: что за корабль зашел к нему в гавань?
– Здорово, Андрей! А я думаю, что за «крутизна» пожаловала?
– Нет, это всего лишь я. Татьяна дома?
– Да.
Он хотел пойти за ней, но она вышла сама и выглядела какой-то напуганной.
– Привет, – улыбнулась затравленно.
– Мы были уже у Ромы в больнице, – сообщил я. – Улыбается! Будто приключение пережил.
Федор покачал головой, а Татьяна тяжело вздохнула.
– Сотрясение мозга. Обойдется, – заверил я. – Некоторое время, правда, не сможет играть в футбол, во всяком случае забивать головой.
Родственники травмированного вяло улыбнулись, и Федор вернулся в дом, оставив нас с Татьяной вдвоем.
– К корпоративу все готово, – доложил я. – Рыба поймана.
Она прижалась ко мне, обняла.
– Конь, видишь, бьет копытом! Когда нам надо ехать?
– Я бы прямо сейчас уехала! – воскликнула она. – Как мне надоели эти страхи! Сволочь! Какая сволочь все-таки!..
– Кто?! – изумился я. Мне показалось, что она имеет в виду кого-то конкретно.
– Как кто? Тот, кто его ударил! – замявшись, проговорила Татьяна.
– Так я не вижу препятствий! – пожал я плечами. – Поехали прямо сейчас!
– Что, правда? Ты можешь? Тогда я… собираюсь? – Она словно не верила, что вот так, сейчас, правда можем уехать.
– Конечно!
– Хорошо, я быстро! – И она упорхнула.
Я прислонился спиной к капоту своего автомобиля
– Вам, это… к следователю надо!
– Хорошо, – ответил я, – как раз собирался к нему.
Митя надел кепку и вдруг перешел на «ты»:
– Так иди.
– Позже. Мне сейчас некогда. Скажи ему, что я потом зайду.
– Сейчас зайди, – упрямо повторил Митя и бросил взгляд на дом Татьяны.
– Их тоже вызывают? – спросил я, кивнув в ту сторону.
– Нет, – ответил он, отвернулся и пошел прочь. Я так и не понял, чего он хотел.
Вышла Татьяна, неся в руках сумку и пакеты. На вид – легкие, видимо с одеждой. Опустив поклажу на траву, подошла ко мне. Проводила взглядом Митю, уже сворачивающего за угол в конце дороги, и спросила:
– Кто приходил?
– Мусор приходил.
– Чего он хотел? – Она как будто побледнела.
– Я так и не понял. Сказал, что меня следователь вызывает, но мне показалось, что он врет… Поехали?
– Сейчас, еще дрова!
Она вынесла из сарая два полипропиленовых мешка. Я загрузил их в багажник, рядом пристроил ее сумку и пакеты.
Не глуша двигатель, тормознул перед своим крыльцом, сходил за дичью, снова все запер, и мы поехали дальше.
Когда проезжали мимо Роминого дома, на нас оглянулся Митя, успевший доковылять сюда. Он понял, что еду я вовсе не к сыщику, и долго смотрел нам вслед, я видел в зеркало. Странный какой-то! Я достал телефон.
– Алло, Александр Михайлович! Это я. Не замораживайте рыбу, сейчас заскочу. Мы с соседкой, Татьяной, едем в Нижний.
– Ага, – понял что-то свое дедушка Алекс. – Ну, я вам перекусить приготовлю, а то ты сорвался, даже чаю не попил.
Я чувствовал, что Татьяна не в своей тарелке. Но чего ждать от девушки, если даже Гоша начал терять терпение? Я накрыл рукой ее ладони, поймал взглядом ее глаза. Чертики посмотрели на меня печально, опустив уши, копытца и хвосты.
– Все будет хорошо! – пообещал я. Неуверенная улыбка была мне ответом.
Легко преодолев все трудные места, как то: мост через ручей, «железную дорогу» (здесь катили как по рельсам – тык-дык, тык-дык), – въехали в бывшую деревню и, сделав круг почета перед закрытым магазином, подкатили к дому «великого и ужасного» дедушки Алекса. Открыв дверь, я лишь успел обойти машину, подать руку Татьяне, как к нам вышел сам хозяин.
И случилось чудо! Сам великий дедушка Алекс… засмущался! Когда я представил ему Татьяну, он захлопотал, засуетился, приглашая нас к себе в дом. Да, не зря говорят, красота – страшная сила! Мне даже стало немного смешно.