Алиби для медведицы

Макеев Алексей Викторович

– Вот видишь? Из десяти наименований на складе есть только три. И чего бы ты поехал? Я сейчас позвоню в свой офис, пацаны обзвонят всех кабельщиков, каких найдут в Нижнем Новгороде, и через два часа скажу тебе, куда стоит ехать.

Вернувшись домой, я сразу набрал Никитина, тот позвал мне одного из шустрых пацанов, не попавших у нас под сокращение в кризис благодаря как раз этому своему качеству, и «сам директор» поставил пареньку задачу встряхнуть всех кабельщиков города Нижнего Новгорода. Через пару

часов я уже получил результат.

Теперь можно было идти к Хустову. Когда постучал к нему, Витя так резко распахнул дверь, что я едва увернулся!

– Андрюха, там фигня какая-то! – выпалил он в меня как из ружья.

– Там – это где? – уточнил я. По моему мнению, у них в Кувшине кругом была какая-то фигня, кроме Цветочной улицы, на которой, хвала Всевышнему, царил праздник, не считая досадных мелочей, типа кражи со взломом.

– Джо арестовали, и Флору тоже! За убийство Никотиныча!

– С какого перепоя, кому это в голову пришло?

– Я сам толком ничего не понял! Мне вот жена только что сказала.

– Да, в магазине бабы говорили, – вышла к нам Стася.

– Чушь какая-то! Да с какого хрена-то?!

Витя только пожал плечами и втянул голову в плечи.

– Ты же утром у Флоры был, там, на заводе?

– Все спокойно было. Она, Джо и Макарыч, главный инженер, сидели там, кумекали чего-то. Ну, и охрана…

– Пошли туда!

Хустов повернулся к жене.

– Идите, – разрешила она. – Разберитесь, что там такое.

Когда мы прибежали на завод, Макарыч, главный инженер, технарь с такой же основательной буквы «т», с какой начинаются слова «танк», «тонна», «турбина», хмурился и бурчал. Он категорически не понимал, почему какие-то глупые препятствия мешают заниматься делом. К пуску завода почти все было готово!

– Где же нам что-нибудь узнать? Не к менту же идти?

«К Роме идите, – подсказало мне мое второе «я». – Вдруг он что-то знает? К Роме, к Роме!» Я решил так и поступить и потащил Хустова за собой.

Рома будто ждал нас, стоял возле калитки.

– Что за фигня, Рома?! – повторил я ему Витины слова. Он сразу понял, о чем я.

– Не знаю, Андрюша, что и думать! Мусор пришел проверить Джо насчет оружия. Его же лишили…

– Никогда не проверял, а тут пришел?

– Кто-то стуканул ему, что Женька на охоту ходит. Он и сегодня с утра ходил, я знаю.

Я посмотрел на Хустова.

– Ну, я давал ему свое ружье, – подтвердил тот. – Он как вернулся, обратно занес.

– Подстрелил кого? – не мог не спросить я даже в такую минуту.

– Два глухаря у меня в чулане висят, – самодовольно признался Витя, как будто это он сам их убил.

– Ну и что? – вернулся я к теме. – То, что Джо охотится, было секретом Полишинеля.

– Чего шинель? – не понял Рома.

– Ничего. Каждая

собака, говорю, в поселке знала, что Женька охотится.

– Его сегодня Мусор пас. Он пришел сразу после того, как Женька вернулся, и наехал на него. Ты, мол, с ружьем ходишь. Джо-то стволы Вите вернул уже, ему бояться нечего было, он и говорит Мусору с вызовом: «А ты видел, что ли?» Тот: «А если я найду?» Женька: «Ищи!» Мент: «Тогда я свидетелей позову, чтобы ты не отвертелся!» А Джо завелся: «Да зови, мне-то что!» Выходит, сам Мусора к себе провел. Тот теток соседских позвал, Матвеевну и Карпиху. Да их и звать не надо было, они рядом стояли, все слышали.

– Петровы? – спросил я.

– Нет, – не понял моего юмора Рома, – только Карпиха Петрова, а Матвеевна, та Субботина… Дальше Мусор при двух свидетелях нашел у Джо во дворе под соломой ружье.

– Витя же говорит, он ему вернул?

– Так мент не Витино, Андрюха, он твое ружье нашел!

– Как мое? Его же украли!

– Вот именно. Теперь на Джо и повесят кражу!

– Джо не мог украсть! – убежденно проговорил я. – Если бы он хорошенько меня попросил, я, может быть, ему просто так подарил бы!

– Для охоты – да. А для убийства?!

– Да не мог Джо убить Никотиныча! Что за бред?

– Мусор считает, что Флора его заказала.

– Почему он так считает?

– Под той же соломкой у Джо нашли деньги в конверте. Пятьдесят штук.

– «Зеленью»? – спросил я.

– Мы не в Москве, Андрюша, – с обидой посмотрел на меня Рома. – Для нас и пятьдесят тысяч рублей – большие деньги. Гоша «уазик» свой за тридцать пять купил.

– Да-да, конечно. А что Женька говорит про ружье и про деньги?

– Ничего. Про ружье он сам признал, что оно твое. А деньги, говорит, не его и откуда взялись на его дворе – понятия не имеет.

– Елки-палки! – воскликнул я. – Двор же не изба, на пять засовов не запирается! Кто угодно мог забраться и подбросить. У Женьки даже собаки нет, чтобы залаяла хотя бы! А почему они вообще все это связали вместе: мое ружье, деньги – и повесили на Женьку, Флору?

– Потому что на ружье Женькины отпечатки пальцев нашли, а на конверте с деньгами – Женькины и Флоры. Улики в Варнавино уже свозили на экспертизу.

– Вот оно что…. – протянул я, и вдруг в голове мелькнула мысль. «А что, если правда?» Да нет, не может быть! Что я, Женьку не знаю, что ли?

– О! А вот и следствие пожаловало, – сказал вдруг Хустов.

Я обернулся и увидел, что к нам от своего акушерского пункта направляется господин сыщик. Вероятно, он честно взялся за дело, поэтому уже знал, куда следует идти за новой порцией информации – к Роме, к Роме!

– Андрей Владимирович, давайте зайдем ко мне?

– Хорошо, – кивнул я, бросив взгляд на Рому и Хустова.