Алхимики
Шрифт:
– Вспомнил!
– внезапно оживился бог пространства, перехватив запястья Нимхаши, которая уже почти расстегнула ему ширинку.
– Перед пропажей кольца я расставлял планеты в одной системе и немного не рассчитал своих сил. Решил превратиться в изначальную форму, что бы закончить работу и все. С тех пор кольца я не видел.
Если он думал, что и остальные боги оживятся, получив такую зацепку, то он крупно ошибался. Присутствующие хозяева колец сейчас могли только об одном думать. Что с этой минуты им ни при каких обстоятельствах нельзя превращаться в драконов, не смотря на то, что в такой
– Ой! Точно!
– внезапно вынырнула из пучины похоти Нимхаша, почти осмысленно осмотревшись вокруг.
– Я тоже превращалась! Этот противный Азакрон утверждал, что у меня силенок не хватит соблазнить древнейшего из богов! Представляете? И такой азарт меня тогда охватил, что я решила использовать свой дар по максимуму и превратилась. Конечно, он не смог устоять и мы отлично провели время вместе. Ах, если бы вы знали, какой он... ооопытный. До сих пор не могу забыть, что со мной вытворяли его грубые руки, ааах...
– Мне сейчас одному кажется, что за всем этим стоит Азакрон?
– подозрительно прищурившись, протянул Кроатон. Он хоть и был самым молодым из богов, но похоже не самым глупым.
– Потому он и не является на собрания.
– в пол голоса, словно для самого себя, сказал Дор`Тан. у него в голове стали собираться и разбираться вероятные модели происходящего, и пока ничего не подходило, но он не сдавался, прикидывал все новые и новые варианты, собирая разные картинки из одной и той же мозаики. В этом пантеоне не было никого умнее бога смерти.
Если не считать древнейшего бога азарта.
Азакрон, как и в прошлые разы, стоял за одной из колонн неподалеку от божественного совета и с ухмылкой слушал их переговоры. Долго же до этих идиотов доходило, кто стоит за всем происходящим. Но самое замечательное, что поделать с этим они уже ничего не смогут. Его цель все ближе, а комбинация так изящна и многоступенчата, что даже Дор`Тану не хватит его хваленой сообразительности, что бы понять все величие его замысла! Пантеон еще не знал, что его ждет настоящая война против превосходящего числом и силой противника. Война не на жизнь, а насмерть. Война, где не будет победителей ни с одной из сторон. Останется только он - Азакрон.
Единоличный повелитель галактики.
И первым шагом было развязывание войны между богами и полубогами, за спиной которых сейчас находятся Новые боги. И был у них шанс порушить всю придуманную систему Азакрону. Был. Если бы они решили не воевать с другими за место в галактике, а объединиться. Но Азакрон не для того похитил контролирующие кольца войны и любви. Не для того он бог азарта. Азарт, жажда битвы, и все это приправленное страстью... Кто устоит? Кто сохранит трезвость мышления? Точно не эти слабаки. Они уже поддались, они уже на нужном Азакрону пути, и он не даст им с него свернуть. И пусть остальные уже догадываются о его причастности к происходящему, но не зря же он забрал еще и контрольное кольцо пространства? С этим кольцом его даже боги найти не смогут при всем желании. Даже задействовав всю свою силу. Потому что это особенность именно кольца Алталиона. Забавно, но сам Алталион об этой возможности своего кольца не
Бог азарта предавался мечтам о славном будущем, уже сейчас ощущая металлический вкус власти на своих губах, и не видел, что из темноты пространства за ним все так же неотрывно следят глаза гораздо более древнего существа. Существа, о котором боги нынешнего Поколения давно забыли. Оно на столько древнее, что о нем не знал даже Азакрон, старший из богов. И за обуревавшими его чувствами преждевременного ликования и триумфа не смог ощутить, как в его душу тонкой струйкой проникает пока совсем незаметный дымок страха.
Глава 10
Тащить детей домой мне пришлось едва ли не силой. Они отбрыкивались и всячески пытались возглавить народные беспорядки, приобретающие все больший масштаб. Малтаэль рвался поучаствовать в избиении мужика, утверждая, что бить надо от всей души, а Ниалира кричала лозунги, подбадривающие народ отомстить "подлому похитителю детей". Такое ощущение, что это мне здесь восемь лет... И тогда я поняла, что есть вероятность, что момент с воспитанием детей упущен. Бром, да я едва сама не присоединилась к народному развлечению, так задорно девочка всех агитировала. Может отдать ее на курсы ораторского искусства?
Ага, тренером.
Как бы там ни было, а домой я таки притащила все наше семейство, не побоявшись взять Харона за руку. А бояться было чего! Он такое лицо состроил, что от него бежать марафон хотелось. В любом направлении, лишь бы подальше и побыстрее. Можно галопом. Не знаю, люди вообще бегают галопом, или это только кони так скачут? Вот чего он так завелся? Ну попался нам какой-то маг неадекватный, так все же хорошо закончилось! Я уже поняла, что на меня его магия не действовала, так что при необходимости можно было бы пойти на крайние меры по устранению угрозы. Но развеянного стула хватило, что бы остудить его пыл и переключить внимание на более насущные проблемы. Думаю, разъяренная толпа - та еще проблема.
И все-таки кто он такой, и зачем ему наши дети? Зачем он следил за нами? Выжил ли он в давке? Почему граждане Цвейтана накинулись на него, будто у нас тут состоялась финальная битва добра со злом? Не нравится мне все это, ох не нравится. А еще я решила делать вид, что не заметила того, что Харон использовал магию в блокирующем ее ошейнике. Захочет - сам расскажет. Даже если он его молча снимет и выкинет - ни слова не скажу. Наверное. Если новая память права, то мой друг является магом подпространства. А они как раз и могут вот так перемещаться. Кажется, это все мои познания в этой области.
– Так, малышня, идите поиграйте пока.
– обратилась я к детям, едва мы переступили порог дома.
– О.
– вздернув вверх указательный пальчик, сказала Ниалира брату.
– Сейчас взрослые будут отношения выяснять.
И потеряв к нам всяческий интерес умчались на улицу, громить соседскую песочницу. Да, у нас еще осталось несколько соседей. Непуганых. Пусть развлекаются. И едва за ними захлопнулась дверь, я перевела взгляд на Харона, который стоял еще больше отмороженный, чем обычно. И была у меня к нему пара вопросов. Очень важных и срочных.