Аlexandr
Шрифт:
– И о чем же вы хотели поговорить?
– Мы хотели пойти в поход в Польшу, вместе с графом Суворовым.
– А я здесь причем, это все решает императрица, - недовольно ответил Павел, который был отстранен о управления страной собственной матерью, которая сослала его в Гатчину.
– Нам важно твое благословление.
– И зачем же вы хотите... Там же не будет дворцов, это будет война, и Суворов на вряд ли позволит не подчиняться своим приказам.
– Мы это знаем. Но я хочу взять пару ваших прекрасных батарей, чтобы доказать, что артиллерия не последняя часть воинства в бою, заодно продемонстрировать выучку ваших войск, -
Видно последняя мысль, о выучке Павловских полков, понравилась царевичу:
– Так и быть, я не против, даже могу поспособствовать вашему назначению. Отдаю вам четыре артиллерийской батареи, 28 единорогов и 8 мортир, вместе с расчетами.
– А можно нам еще Алексея Андреевича, дюже сильный он наставник?
– Эх, была не была, забирайте, даже ассигнаций на их содержание выделю.
– Не стоит батюшка, я их беру, я их и обеспечиваю.
Павел одобрительно посмотрел на меня, такое поведение ему понравилось. Он вызвал Аракчеева и мы вчетвером прошли в кабинет Павла. Там отец объяснил суть моего предложения.
– Ваше высочество, я все исполню, - сказал Алексей отцу, - Поляки узнают, с кем имеют дело.
С Аракчеевым уговорились о переезде в Петербург в течении 5 дней, в одно из зданий возле атаманского полка.
– Скачем быстрее, - сказал Константин, когда мы собирались обратно, - прием у Шуваловых уже начался.
– Ты кого-то там ждешь брат?
– с усмешкой спросил я, демонстративно проявляя неторопливость. Я вдруг понял, что мне нравиться подтрунивать над младшим братом. Александр стеснялся этого, но не я.
– Ну, что ты копошишься? Да жду, там будет Анна Трубецкая.
– Ого. На какую красавицу замахнулся, ради нее строит поспешить. Может тебе не стоит ехать со мной в поход? Уж лучше побыть с такой красавицей.
– Ты надо мной смеёшься?
– возмутился Константин.
– Как ты мог так подумать, - насквозь фальшиво возмутился я, и в последний момент сумел увернуться от удара в плечо. Рассмеявшись, я рванул вперед, Константин, не долго думая рванул за мной вслед, так же смеясь.
Трудно описать те чувства, которые я испытывал в тот момент. Это была настоящая любовь к брату, такого у меня никогда не было, родственные чувства были настолько сильными и чистыми, что я уже не мог их отделить от своих собственных.
На бал в гатчинских мундирах мы естественно не явились. Сначала мы переоделись в Зимнем, а затем только поехали в дом Шуваловых.
Там уже скопилось такое количество народа, что когда объявляли о нашем приходе, многие даже не слышали этого.
Балы обычно проходили в огромных и великолепных залах, окруженных с трех сторон колоннами Зал освещался множеством восковых свечей в хрустальных люстрах и медных стенных подсвечниках В середине зала непрерывно танцевали, а на возвышенных площадках по двум сторонам залы у стены стояло множество раскрытых ломберных столов, на которых лежали колоды нераспечатанных карт Здесь играли, сплетничали и философствовали. Бал для дворян был местом отдыха и общения. Музыканты размещались у передней стены на длинных, установленных амфитеатром скамейках. Протанцевав минут пять, старики принимались за карты. Этот бал ничем не отличался от остальных. Только-только закончился польский полонез. Возле столиков уже скопились компании, обсуждающие все подряд. Молодые кавалеры искали таких же молодых дам для
Проснулся я легко. Оно и понятно, почти ничего алкогольного не употреблял, хоть и вернулся только в полночь. Больше всего боялся что проснусь в своем мире, и это окажется просто сном, но нет я так же нахожусь на роскошном ложе. В окнах видна весенняя Нева. Тут меня привлек какой-то шум за дверью. Через какое-то время в комнату ворвался Павел Строганов.
– Sasha, qui sont-ils? Ils ne voulaient pas me laisser faire. Ils ont dit qu'il etait de votre commande.(Саша, кто это такие? Они не хотели меня пускать. Сказали, что это твой приказ.) - Паша выглядел очень возмущенным. Вслед за ним в спальню ввалились трое казаков, под предводительством урядника Егора Шелихова.
– Прости, ваше высочество, но он не хотел ничего слушать, а мы побоялись его бить, сказался вашим другом, - растерянно произнес Егор, чувствуя за собой вину.
– Побить, меня! Да я тебя на ленточки порежу..
– начал вскипать Паша.
– Тихо!
– рявкнул я с наиболее командным голосом, как ни странно это подействовало.
– Егор это мой друг, граф Павел Строганов, забыл предупредить. А это Егор Шелихов, мой ординарец, и урядник атаманцев, которые отныне меня сопровождают.
– Wow! Vous n'etes pas a la guerre, il va? et n'a pas parle a son ami.(Ух ты! А ты не на войну ли собрался? И ничего не говоришь своему другу.)
– И откуда ты такой догадливый взялся?
– только и мог спросить я.
– Ха. Згя ты не пошел со мной в театг...
– Ой, прости, Пашенька я забыл совсем, - я был искренне смущен тем, что забыл о том, что обещал своему другу быть в театре.
– Я уже знаю, что ты был на балу у Шуваловых.
– Я был с братом.
– Я не в обиде, ваше высочество, - сказал Павел, и тут же получил летящей подушкой по голове, - и конечно я заслужил это наказание, ведь я мог усомниться в вас...
За кривляние Паша получил второй подушкой, правда она, отскочив, попала в Степана, одного из казаков егоровского десятка.
– Ой, прости, - сказал я, увидев это.
В это время Павел успел поднять первую подушку и запустить в меня. Заметив летящую в меня деталь интерьера, совсем не предназначенную для этого, я отклонился вправо. Но так как я отклонился в сторону края кровати, то естественно свалился. Видно это войдет в традицию, падать с кровати по утрам. Мой ординарец тут же рванул ко мне.
В это время в меня полетела еще одна подушка. Но меня собой закрыл Егор.
– Ну, все, - начал я, - Егорка, нука-сь, вооружайся, и атакуем сразу с четырех рук.
На моей кровати было довольно много подушек, так что нам должно было хватить.
– Что застыл, бери подушку и кидай ее в этого французского революционера.
– Ну, все-все я сдаюсь, - Строганов поднял руки в придворном испуге.
Но это его не спасло. В Пашу полетело сразу четыре подушки.
– Eh bien, tout. Votre Altesse, je vais vous. Gardez royale museau.(Ну, все. Ваше высочество я иду на вы. Держись морда царская) - торжественно произнес граф Строганов, взял по подушке и пошел на нас.