Аккорд
Шрифт:
Она ахает, и я улыбаюсь:
– Боюсь, она разбила мне сердце.
Ой, вот только не нужно читать мне нотаций по поводу эксплуатации чужих детей.
– И поэтому ты грустишь?
Киваю.
– Знаешь, что помогает мне, когда я грущу?
– Что?
– Мороженое со вкусом печенек. Приходи ко мне сегодня, поедим вместе!
– С удовольствием, – усмехаюсь я.
А затем Лизи подается вперед и обнимает меня. Я теряюсь. Но затем обнимаю ее в ответ. Краем глаза замечаю удивленный взгляд Джессики и победоносно улыбаюсь.
Вот я и окажусь этим вечером
Один-один, стерва.
Глава 22
Alt Bloom – West Coast
Тиджей
После окончания матча мы рассаживаемся по автомобилям и едем к дому того самого парня, которого я считаю недостойным Эбби.
Рид О’Хара – капитан хоккейного клуба «Орлы Лос-Анджелеса», легенда, один из самых высокооплачиваемых хоккеистов НХЛ. Однажды Эбигейл чуть ли не плакала на моем плече из-за него. Вот почему я так ненавижу его. Никто – слышите, никто! – не имеет права доводить эту прекрасную девушку до слез.
Но сегодня я должен быть паинькой и засунуть свою ненависть к нему подальше. Ведь я трахаю его сестру. И не просто трахаю, я собираюсь пригласить ее на настоящее свидание.
Вы не ослышались, я правда это сказал.
Я аргументирую свое желание тем, что сперма ударила мне в мозг.
Напоминаю: семь дней без секса, господа и дамы.
Подъезжаю к огромному поместью тупого качка и, оставив машину у подъездной дорожки, спускаюсь по крученой лестнице вниз, к океану, большие волны которого стремительно несутся к песчаному берегу. Яркое солнце постепенно прячется за линию горизонта, исчезая где-то в голубой воде, а теплый ветерок развевает занавески из белой ткани, украшающие деревянные балки навеса над длинным прямоугольным столом, сервированным к праздничному ужину. На нем – множество маленьких стеклянных вазочек с одинокими пионами белых, розовых и малиновых оттенков. Девушка в белой рубашке ставит на стол блюда с закусками и салатами, пока другая, постарше, расставляет бокалы.
– Добрый вечер! Что будете пить? – интересуется одна из них.
– Воду с лимоном. Спасибо.
Эбби так и не сказала мне, по какому поводу решила собрать всех здесь. Молюсь, что она не скажет, что беременна от этого хоккеиста, потому что если вдруг окажется, что это что-то вроде бейби-шауэра, то я начну рыдать.
Не забывайте, я сейчас очень чувствительный. Из-за воздержания.
Подхожу к берегу океана и завороженно наблюдаю за тем, как быстро одна волна, затихая у берега, сменяется другой. Взгляд находит небольшую ракушку, и я поднимаю ее, а затем бросаю в воду, смотря, как она исчезает.
– Тиджей! – слышу голос Лизи и поворачиваюсь на звук.
Маленький светловолосый гномик стоит у подножия лестницы. На ней черная толстовка с розовой надписью «who run the world?» и малиновые легинсы. Белая подошва ее черных кед светится, пока она бежит ко мне, и я ловлю ее в объятия и кружу. Она громко смеется, а затем кричит:
– Остановись же!
Я опускаю ее на ноги, и Лизи шумно выдыхает:
– Фу-у-у-ух.
Смотрю на
– Привет, – произносит подошедшая к нам Джессика.
– Привет, – хрипло отвечаю я.
И не важно, что мы уже здоровались. Суть не в этом.
Обратите внимание на то, с каким придыханием она это сказала. Да, она тоже ждет не дождется вечера.
– Морган, ты как так быстро оказался здесь? – кричит спускающаяся вниз Эбби.
– Я – Пейдж из «Зачарованных»! – кричу в ответ.
Джессика смеется. И я, мать вашу, готов кончить от этого сексуального звука.
– Рид, это Тиджей. Тиджей, это Рид, – представляет нас друг другу Эбби, когда они с качком подходят к нам.
– Рад знакомству, – протягиваю руку.
– Я никогда не лгу, так что не могу ответить тем же, – Рид пожимает руку в ответ.
Ну вот, видите, я же говорил, что он придурок.
– Рид, знаешь, иногда хочется, чтобы ты поел стекловолокна! – восклицает спустившаяся с лестницы Моника.
– Обязательно попробую, но только после того, как ты добавишь асбест в свой ионизатор воздуха, – тут же отвечает говнюк.
Моника выразительно поправляет очки средним пальцем, и я усмехаюсь.
– Долго еще любезничать будете? – интересуется подошедший Эштон, брат Эбби, и протягивает мне руку.
– Привет, – пожимаю в ответ и киваю.
– Кто-нибудь скажет, зачем мы здесь собрались? – интересуется Рекс, парень Моники.
– Разве для ужина нужен повод? – вскидывает бровь Эбби. Все закатывают глаза, пока она смеется. – Садитесь за стол.
Мы занимаем свои места за праздничным столом. Я устраиваюсь рядом с Эбби, напротив Джессики, которая сидит рядом с Ридом.
– Так что мы празднуем? – спрашиваю я. Может быть, Рид – импотент и они хотят попросить меня оплодотворить яйцеклетки Эбби? Или этот тупица подписал контракт с новым хоккейным клубом, расположенным в другой галактике, и им с Эбс придется расстаться?
Какая жалость.
(Нет.)
Или выяснилось, что отец Эбби спал с матерью Рида и они сводные брат и сестра, а значит, они расходятся, потому что инцест – не самое лучшее течение отношений. Ну или они все-таки решили сохранить отношения, несмотря на одну кровь, и вот теперь мы снова возвращаемся к моему первому варианту с оплодотворением.
Дьявол, наверное, они бы не стали праздновать свое расставание? Хотя вдруг Эбби прозрела и решила порадоваться тому факту, что ей придется бросить этого тупого блондина? Всякое бывает.
– Ты беременна? – тут же интересуется Моника.
Глаза Эбби округляются.
– Нет, она не беременна, – отвечает за нее Рид.
Придурок. Будто она сама не умеет говорить.
Эбби мило ему улыбается, и я понимаю, что они не расстались.
Дерьмо. Мне казалось, Эбби умна. Что держит ее рядом с этим идиотом?
– Вы купили собаку? – улыбается Лизи.
– Нет, печенька.
– Оказалось, что ты наследница мультимиллионного трастового фонда? – спрашивает Рекс.
– Она и есть наследница мультимиллионного трастового фонда, – закатив глаза, в унисон отвечают Эштон и Рид.