Аккорд

Хоуп Ава

Вижу, что Лизи засыпает, и предлагаю Джессике отнести ее в дом.

На улице уже стемнело, темно-синее небо освещает луна в форме месяца. По тропинке, подсвеченной тусклым светом фонарей, мы поднимаемся и подходим к входной двери. Вслед за Джессикой захожу вовнутрь и направляюсь за ней в одну из дальних комнат, где аккуратно перекладываю гномика в постель, после чего Джесси снимает с нее обувь и укрывает простыней.

Я завороженно наблюдаю за тем, как Джессике идет быть матерью, и ловлю себя на мысли: а у нас с Джес получились

бы красивые дети?

Дерьмо. Что за ерунда у меня в голове? Наверняка это из-за удара Рида. Сперма в мозгу взболталась.

Когда мы с Джес оказываемся в коридоре, она тихонько прикрывает дверь, и я тут же прижимаю ее к стене и целую. Она сдавленно стонет мне в рот и зарывается рукой в мои волосы.

– Детка, мне нужно оказаться в тебе, – шепчу я, покрывая ее шею поцелуями.

Дьявол.

Страдальчески стону:

– Джес, я не трахался семь дней.

Она вдруг начинает смеяться.

– Ничего смешного! – обиженно восклицаю. – Я чувствую, как мой член умирает, понимаешь? Завтра я снова улетаю до вторника. Не дай мне погибнуть!

– Я в тебя верю, – шепчет она мне прямо в губы, и я практически начинаю плакать.

– А я в себя не верю. Джесси, неделя. Целая неделя.

– Я пришлю тебе фото, чтобы скрасить твое пребывание в отъезде, – вдруг выдает она, прикусив губу, и я вскидываю от удивления брови, приоткрыв при этом рот.

– Правда? – интересуюсь с ноткой недоверия в голосе.

Джессика кивает, и ее губы расплываются в смущенной улыбке.

– Да, детка, – теперь улыбаюсь и я, а затем снова начинаю ее целовать. Впечатываюсь губами в ее и тут же раскрываю их языком. – Какая же ты вкусная… – шепчу между поцелуями, но мне приходится оторваться, когда я слышу шаги, раздающиеся неподалеку. – Позволишь мне украсть тебя на следующие выходные?

– На свидание зовешь? – шепчет она, поглаживая мое лицо пальчиками.

Киваю.

– Но только если за шестнадцать дней воздержания не отправлюсь в психушку.

Она снова смеется, и, дьявол, как же мне нравится этот звук.

– Так что скажешь? – замираю в ожидании ответа.

– Скажу «да», – произносит она, и я снова набрасываюсь на ее губы.

Да, детка.

Осталось лишь найти способ не умереть за эти двадцать три тысячи сорок минут без секса.

Глава 23

Jessia – Hell Of It

Джессика

Ветер стих. Идеальную тишину ночи нарушает лишь шум океана, волны которого тихо ударяются о песок у берега. Я сижу у бассейна, освещенного ярким светом белого фонаря над подвесным креслом, наблюдая за тем, как на темном небе сверкает маленькая звезда.

Рид меряет шагами площадку барбекю, лишь изредка бросая на меня разгневанный взгляд. В его голове определенно происходит какое-то противостояние, и этим самым взглядом он будто пытается передать мне проанализированную им информацию.

Идиот.

–

Я не буду извиняться за то, что врезал ему, – наконец произносит брат.

– Окей, – пожимаю плечами.

– Окей? – Рид разводит руки в стороны. – Просто окей, Джессика?

– Я не понимаю, что такого произошло?

– Ты спишь с Морганом!

– Да, во всех смыслах сплю, – просто отвечаю я.

Он стискивает зубы, и я прям вижу, как кровь вскипает у него в жилах.

– Джес, – выплевывает братец.

– Да что? – взрываюсь я.

Рид запускает руки в волосы и издает стон отчаяния:

– Он идиот.

– Ты тоже.

– Он наркоман.

– Его дело, – выдыхаю я. – На работу члена это не влияет. Поверь мне.

Лицо брата морщится, как изюм. И мне хочется рассмеяться, но я решаю не усугублять ситуацию.

– Он перетрахал половину населения нашей страны, – бросается еще одним аргументом Рид.

– Это вряд ли. В США проживает около трехсот тридцати двух миллионов человек. Половина – это сто шестьдесят шесть миллионов. Даже предположив, что он лишился девственности в пятнадцать, а сейчас ему двадцать семь, можно понять, что за двенадцать лет он чисто физически не мог ежедневно удовлетворять по двадцать шесть тысяч человек.

Шах и мат, братец.

Рид закатывает глаза, пока я шумно выдыхаю:

– Ты боишься, что он меня обидит?

– Да, – вспыхивает он.

– Не бойся. Это просто секс.

Будет лучше, если пока он будет считать так. Ну, на случай, если у нас с Морганом все-таки ничего не выйдет. Кто знает, что произойдет, когда я отступлю и позволю Тиджею покончить с целибатом? Вдруг он получит желаемое и сразу же исчезнет?

Рид упирается спиной о стену, кладет руки в карманы и пристально смотрит на меня.

– Если ты думаешь, что силой мысли сможешь внушить мне что-то, то ты и в самом деле идиот, – комментирую его поведение я. Он усмехается, а я продолжаю: – И вообще, почему ты так на него взъелся? Если из-за Эбби, то он и пальцем ее не тронул.

– Меня тоже интересует этот вопрос, – в дверях появляется Эбс.

Она переоделась, и сейчас на ней, как обычно, одна из широченных футболок Рида. Ее длинные волнистые волосы убраны в высокий небрежный пучок, демонстрируя идеальные точеные скулы. Лицо брата смягчается, стоит ему увидеть ее, и он притягивает Эбс к своей груди, поцеловав при этом в висок.

– Тиджей странный, – пожимает плечами Рид. – Каждый раз, когда вижу его, то жду, что он подойдет ко мне, раскроет свой плащ и, поигрывая бровями, оголит член.

Мы с Эбби переглядываемся, а затем начинаем громко смеяться.

– То есть ты взъелся на Моргана за то, что считаешь его эксгибиционистом? – интересуюсь я сквозь истерический приступ хохота.

– Но ведь у него даже плаща нет, – сквозь слезы, вызванные смехом, произносит Эбс.

Рид цокает:

– Вы не понимаете.