Аккорд
Шрифт:
Запрокидываю голову к потолку и издаю стон отчаяния.
– Выкупи все фотографии, – на выдохе произношу я.
Усмехается:
– Есть вероятность, что не получится.
Дьявол!
– Не знаю, чем я думал, Рейнольд, – шумно выдыхаю. – Не могу думать, когда она рядом.
– Понимаю, – улыбается он. – Я женат уже двадцать лет.
Я улыбаюсь в ответ, пока он хлопает меня по плечу:
– Я попробую что-нибудь придумать с журналистами.
– Спасибо.
– Пока не за что.
И он уходит. А я снова
– Что ты задумал?
– Увидишь.
– Морган?
Улыбаюсь ее нетерпеливости и целую в висок.
Мы идем на улицу через служебный выход, ведущий на парковку, и я накидываю на плечи Джессики свой пиджак, чтобы она не замерзла. На парковке нет ни одного фонаря, а значит, мы останемся незамеченными журналистами, так что я прижимаю Джес к стене и набрасываюсь на ее губы. Она удивленно ахает, и я тут же врываюсь языком внутрь. Мы одновременно стонем, когда наши языки начинают сводить друг друга с ума. Хватаю ее ногу и кладу к себе на бедро, поглаживая нежную кожу через разрез платья, а затем начинаю покрывать поцелуями шею. Моя ладонь сжимает ее упругую задницу, и я двигаю бедрами вперед.
– Морган, ты только дразнишь себя, – шепчет она.
– Детка, просто помолчи.
И я снова впечатываюсь в нее губами. Нежно ласкаю ее язык своим, касаюсь нёба, прикусываю нижнюю губу. Наслаждаюсь тем, что она такая вкусная, и вновь издаю стон:
– Дьявол, как я хочу тебя, Джес. Во сколько тебе нужно быть дома?
– Лизи у Рика.
– Останься ночью у меня.
Она отстраняется. Ее грудь тяжело вздымается, губы покраснели, а глаза дикие от желания.
– У меня ведь эти дни.
– Плевать. Я трахну тебя в душе.
Молчит, а затем шепчет:
– Я совру, если скажу, что не хочу этого.
Облизываю губы, ожидая услышать какое-нибудь глупое «но».
– Но… – Я же говорил! – Но это снова будет неправильно, Тиджей.
– Ты по-прежнему презираешь меня?
– Нет.
– Тогда что неправильного в том, чтобы двое людей, которые хотят друг друга так сильно, что дымятся, занялись диким сексом?
Джесс закусывает губу и отводит взгляд:
– Тебе не понравится то, что я скажу.
– Но ты все-таки скажи. Я ведь не умею читать мысли, детка.
– Я хочу, чтобы ты… поухаживал за мной. – Последнюю часть предложения она произносит шепотом, и я улыбаюсь.
Почему она решила, что мне не понравится то, что она хочет нормальных отношений? Если мне придется парочку раз сводить в ресторан для того, чтобы оттрахать, то я совсем не против.
– То есть хочешь, чтобы я водил тебя на свидания, дарил цветы и только потом хорошенько трахал?
Закатывает глаза:
– Да. Именно этого я хочу, Морган.
– Я как раз
Наклоняюсь, чтобы поставить ее ногу на асфальт, а затем беру за руку и веду к своей машине. Удобно устроившись на водительском сиденье, включаю YUNGBLUD – Cottoncandy (acoustic) и кладу ладонь на колено Джессики, медленно проводя по нему пальцами. Она кладет свою ладонь сверху, переплетая наши пальцы, и я счастливо улыбаюсь.
– Что ты задумал? – интересуется она.
– Это не совсем свидание, – выдыхаю я. – Но тебе понравится. Учитывая, что ты хочешь, чтобы все было правильно.
– Заинтриговал.
Остаток пути мы проводим молча, наслаждаясь музыкой. Мимо нас проносятся встречные автомобили, ослепляющие ярким светом своих фар, пока мы едем на Ранчо Палос Вердес. Там находится маленькая часовня с полностью прозрачным куполом и видом на тихий океан. Сейчас она уже закрыта для посещения, но моя мама занималась созданием скульптур для территории церкви, поэтому у меня остался ключ, и он валяется где-то в бардачке.
Раз уж мне не грозит этой ночью проникнуть в горячую Джессику Шоу, то буду довольствоваться несанкционированным проникновением в церковь.
Дожил.
Паркую машину возле калитки, достаю ключ из бардачка и выхожу из машины.
Небо украшают своим сиянием маленькие звездочки, хаотично разбросанные по темно-синему полотну. Холодный ветерок колышет листья деревьев, окруживших территорию церкви. А идеальную тишину вокруг нарушает лишь стук каблуков Джес, направляющейся ко мне.
– И где мы?
– Ты смотрела сериал «Одинокие сердца»? – вместо ответа интересуюсь я и беру Джес за руку.
– Конечно.
– Помнишь сцены с венчанием?
– Смутно, но допустим.
Улыбаюсь и веду ее ко входу в Часовню Странников, спрятавшуюся среди посаженных вокруг нее секвой. Достаю ключ из кармана и открываю стеклянную треугольную дверь. Джессика следует за мной, удивленно осматриваясь вокруг. Я веду нас к первому ряду скамеек и сажусь на одну из них. Джес садится рядом, и я обнимаю ее, прижимая к себе.
– Итак.
– Итак.
– Ты привел меня в церковь.
– Я привел тебя в церковь.
Молчание.
– Ты хотела, чтобы все было правильно. Я держу целибат, а наше первое свидание проходит в церкви. Что может быть правильнее?
Она улыбается, внимательно смотрит на меня своими голубыми глазами, сверкающими в свете яркой луны, и тянется к моим губам для поцелуя, но вместо того, чтобы коснуться ее губ, я шепчу:
– Детка, целоваться в церкви можно лишь после того, как дал клятву другому человеку быть с ним и в горе, и в радости. А мы пока не стоим у алтаря.
Джес закатывает глаза, а затем, шумно выдохнув, устраивается на моем плече. Наклоняюсь и целую ее в макушку, жадно вдыхая сладкий аромат ее волос.