Аккорд

Хоуп Ава

– Я очень рада, что у тебя был секс. Но не искренне! Почему ты еще не одета?

– Я одета, – открыв глаза, произносит маленькая блондинка.

Осматриваю ее с ног до головы и тяжело вздыхаю. На ней безразмерная футболка белого цвета, наверняка принадлежащая моему братцу, и короткие джинсовые шорты, демонстрирующие стройные загорелые ноги. Ее длинные золотистые волосы убраны в низкий небрежный пучок, а на лице нет ни грамма косметики. В таком виде даже мусор стыдно выносить, а она собралась проехаться по бутикам Беверли-Хиллз. И где Рид нашел эту

психопатку?

– То есть ты собираешься ехать в этом? – вскидываю бровь.

Эбби опускает взгляд на свою одежду, а затем поднимает на меня удивленные светло-голубые глаза.

– Это же «Кристиан Диор», Эбби!

– А-а-а, ну раз «Кристиан Диор», то пойду сообщу своим придворным, чтобы принесли мое бальное платье!

Снова закатываю глаза:

– Мне все понятно. Дебилизм передался тебе от моего братца вместе с его спермой.

Глаза Эбби округляются, а рот приоткрывается от шока, пока я звонко смеюсь.

– Иисусе, Джессика! – морщится она.

– Поднимай свою задницу и поехали выбирать тебе прикид для сегодняшнего вечера.

Эбби послушно встает и широко улыбается:

– Ты же не думаешь, что я переоденусь, да?

Фыркаю:

– Конечно, нет.

Мы смеемся и спускаемся вниз. Открываю входную дверь и поворачиваю к гаражу. Палящее во всю силу солнце ярким пятном распласталось по светло-голубому небу. Его лучи отражаются в блестящем голубом «Мустанге» Эбигейл, ослепляя нас своими бликами. Надеваю свои новые солнцезащитные очки от «Прада» и поудобнее устраиваюсь на пассажирском сиденье.

Эбби включает Roy Orbison – Pretty Woman, и мы выдвигаемся в сторону Сансет-стрип. За окном мелькают разноцветные вывески модных магазинов, ресторанов и баров одной из самых роскошных улиц Беверли-Хиллз. Именно здесь подбирала наряды героиня Джулии Робертс в фильме «Красотка». С обеих сторон улицу окружают высокие пальмы и цветочные клумбы белых гортензий, а многочисленные бутики утопают среди высоких ярко-зеленых деревьев.

Эбби паркует автомобиль у белого бутика с надписью «Кристиан Диор», и мы выходим из «Мустанга».

– Ты готова? – с широкой улыбкой интересуюсь я.

– Иисус меня презирает, – устало говорит она, с ужасом в глазах смотря на двойные коричневые двери магазина перед нами.

– Эй! – кладу руки ей на плечи. – Это ваше первое совместное появление перед прессой. Ты должна быть обворожительной.

– Ненавижу шопинг, Джес, – стонет Эбби. – Его придумал какой-то извращенец.

– Шопинг – лучшее лекарство для сердца.

– Для сердца Кэрри Брэдшоу – возможно. Но только не для моего. После минуты шопинга во мне проснется внутренний Карл Панцрам, который оставит добрую половину бутиков Беверли-Хиллз без персонала.

Издаю смешок.

– Но ты же не убьешь меня, правда? – жалобно смотрю на нее. – Подумай хотя бы о Лизи.

– Да мы с ней и без тебя, вдвоем, неплохо справимся.

Фыркаю.

– Давай выпьем кофе? – скулит Эбби, пытаясь оттянуть неизбежное. – Без кофеина я не согласна.

– Бессонная ночка? – усмехаюсь

и направляюсь вслед за ней к белому фургончику с кофе, стоящему посреди кустарников гибискуса.

– Думаю, ты не захочешь обсуждать, какой твой брат жеребец в постели.

– Да уж, избавь от подробностей, – морщусь я.

Эбс смеется и заказывает нам два ванильных рафа с корицей. Пока бариста готовит наш заказ, я расспрашиваю Эбби о том, все ли у них с Ридом хорошо, и с облегчением выдыхаю, узнав, что они оба счастливы. Мы берем стаканы с кофе и направляемся обратно к бутику.

– А как продвигается организация вечеринки для Тиджея? – интересуется подруга, делая глоток рафа.

Закусываю губу.

– Неплохо. Я с ним переспала, – внезапно произношу я, не в силах больше держать это в секрете.

Эбби давится напитком и резко поворачивается ко мне, демонстрируя широко распахнутые глаза.

– Нечаянно, – добавляю я.

– Шла и врезалась в его член? – усмехается она.

– Ну… практически, – пожимаю плечами я.

– Это было до или после того, как ты стала на него работать?

– До. – Я снова морщусь: – Ну и после.

Эбби вскидывает брови:

– То есть ты врезалась в него не один раз?

– Четыре.

– Иисусе, Джессика.

– Знаю, – стону я.

– И когда это началось?

– В ту ночь, после презентации его альбома.

– Так это я виновата, что оставила тебя в клубе одну?! – скулит она и вскидывает голову к небу, будто пытаясь молитвой выпросить машину времени и отмотать время назад.

Вот только я не жалею о той ночи с Морганом. Я не жалею ни об одной минуте, проведенной с этим парнем.

– Он тебе нравится?

– Это… просто секс, – быстро отвечаю я.

– Просто четыре раза, – Эбби поджимает губы, сдерживая смешок.

– Ладно, он мне нравится. Да. Очень нравится, – улыбаюсь и выдыхаю. – Тиджей – полная противоположность Рика. Взбалмошный, харизматичный, дико сексуальный. Я практически ничего о нем не знаю, но когда он рядом, то я… Я чувствую себя живой. Это удивительно, но как только я вышла замуж за Рика, то исчезла. Появилась какая-то странная девушка по имени Джессика Шоу. И она была… совершенно чужой. Я уже забыла, каково это – чувствовать. Делать то, что хочется. Просто быть собой. А с Тиджеем… Да, пусть это просто дикий, животный секс, – на этих словах Эбби морщится, а я издаю смешок, – но от Тиджея я получаю гораздо больше эмоций, чем от Рика за весь наш брак.

– И в чем тогда проблема?

– Не думаю, что готова к отношениям.

– Не думай. Просто попробуй.

– А что, если ничего не выйдет?

– А что, если выйдет?

Облизываю губы и задаю вопрос, который меня волнует на данный момент сильнее всего:

– Эбби, сколько телок он перетрахал? Пару сотен?

– М-м-м… Это же Тиджей. Думаю, пару тысяч.

– Тысяч?! – визжу на всю улицу я.

Эбигейл смеется:

– Джес, какая разница, со сколькими он переспал, если сейчас спит только с тобой?