Агент Иван Жилин

Щеголев Александр Геннадьевич

– Выбили подстанцию, которая питает район Университета, – ответил он мне. – Но мы, как видишь, готовы к таким сюрпризам…

Они были готовы. Сбой в питании никак не отразился на работе аппаратуры, а личный состав встретил неприятности со спокойным презрением.

– Жилин, ты со мной? – позвал босс уже на бегу.

– Подождите, Ваня, – донесся из полумрака голос Странника. – Минуточку… Кто-нибудь кроме вас брал камни в руки?

Стас приостановился. Рэй медленно обернулась. Плоские лица призрачно белели, отражая мертвенный свет аварийки. Стас выразил вслух совместное удивление:

– Какие

камни?

Калека растерянно помолчал, моргая веками без ресниц.

– Эй, ребята, не отвлекайтесь по пустякам, – помог я им всем. – Жилин без вас разберется, какие камни.

Стас раздраженно махнул рукой и исчез в мониторной. Рэй, показав мне язык, вернулась к контролю за телеметрией… Товарищ Жилин знает, какие камни, подумал я. Что же у вас со зрением, друзья мои, почему вы не видите того, что видит старый, уставший от неправды обманщик…

– Их брал в руки Оскар Пеблбридж, – тихо сообщил я Страннику, испытывая нелепое чувство вины. – Случайно, ей-богу. Почему-то он решил, что я таскаю с собой антикварный «люгер». Наш пай-мальчик любит игрушки.

– Тогда все эти меры бесполезны. Все эти приготовления к подвигам, как и сами подвиги… – Странник обвел пространство темной высохшей рукой.

– Почему? – наивно поинтересовался я.

– Ваш Оскар непременно добьется, чего хочет.

Словно диагноз поставил. Смертельный диагноз.

– А чего Оскар хочет? – опять спросил я.

– К счастью, фантазия у лучших представителей Службы контроля очень бедная, – сказал он. – Получить меня – этого им достаточно. Значит, они меня получат.

– По-твоему, «они» – это Служба контроля? – уточнил я. – А тебе не кажется, милый Юра, что есть все-таки предел подлости, на которую способны тайные слуги человечества?

– Нет такого предела.

– У меня другое мнение, но это не важно. Я хотел спросить про астероид.

– А что астероид? – вяло сказал Юрий. – Обычная малая планета. Двадцать километров в поперечнике. Название – Strugatskia… Впрочем, название вряд ли вам о чём-нибудь говорит..

Я порылся в своем мысленном каталоге. Название в самом деле ничего мне не говорило. Малых планет в Солнечной системе – несколько тысяч.

– Идите, Ваня, идите, – сказал он тоскливо. – Вам же интереснее быть там, а не со мной. Идите.

Я ушел. Я появился в мониторной как раз в самое время, успел к началу. Господин Скребутан, раздав подчиненным злые команды, уже замолчал, он сидел на полу в центре зала, скрестив по-турецки ноги, и смотрел наверх, в бездонное белое небо. Операторы застыли кто где, и тоже, все как один, дружно задрали головы. Была немая сцена. Из жаркого полуденного марева, заслонив своей тушей солнце, прямо на нас спускался мощный десантный вертолет.

Не на нас, конечно. Винтокрылое чудовище, подкравшись со стороны кампуса, зависло над холмом, выбирая место для посадки. Иллюзия была потрясающей, как-то забывалось, что над нами – толща бетона и песка. Только звука не было, цветное безмолвие. Акустическая защита вертолета не могла давать такого эффекта, значит, хранители подземелий просто любили смотреть кино без звука. А люди на поверхности земли ничуть не беспокоились – стояли, как и мы, задравши головы к небу, прикрываясь от солнца, некоторые даже приветливо махали руками. «Вампиры» поснимали

свои пиратские повязки, охотники понежиться на травке дисциплинированно расхватали свои пожитки. Внушающие трепет буквы «SS» мигали на брюхе вертолета, что означало «Security Service», служба безопасности. Или, если угодно – «Schutz Staffeln», охранные отряды, как выражается немецкоязычный весельчак Стас.

Однако гостей здесь ждали. Бронированная туша внезапно содрогнулась, словно на стеклопластик наткнулась, застыла на миг, и начала крениться, мучительно теряя равновесие. Триумфального сошествия с небес не получилось. Пилот, рисковый малый, попытался взлететь, сложив лопасти и включив пневмоускоритель, но не успел. Силы инерции уже опрокинули летательный аппарат на бок, оба ротора натужно месили что-то густое, вязкое, и машину от этого дополнительного толчка страшно крутануло в воздухе. Посадка превратилась в падение. Вертолет слепо покатился вниз – как с горки, как с крыши гигантского шатра, – ускоряясь и ускоряясь, подпрыгивая, цепляясь стабилизаторами за пустоту, и лишь за оградой Университета его позорный путь закончился. Пилот сбросил баки с горючим, чтобы избежать при ударе взрыва; десант катапультировался…

Жалкое зрелище.

– Стучаться надо, господа, – раздался голос в тишине. Это Стас пошутил.

– Один-ноль, – добавил селектор голосом Рэй.

– Это вам не камеры хранения чистить, – злорадно сказал кто-то из операторов.

– Спасибо, Мария! – крикнул Стас, сложив руки рупором. – Что бы мы без тебя делали?

На экране селектора возник Анджей Горбовски.

– Служба границ, – доложил Анджей взволнованно. – Кажется, начался штурм.

– Им кажется, – отчетливо сказала Рэй. – Почему эти кретины без шлемов?

– Почему без шлемов?! – заревел Стас. – Пограничники хреновы… Шандор, включи-ка мне общую. Эй, все! – опять заревел он. – Надеть шлемы, юнги! Головы ваши свинцовые!

В подземелье пришел внешний звук. Было хорошо слышно: эхо благородного бешенства разнеслось над аллеями и газонами.

– Пше проше, пани воспитательница – сказал Анджей с вызовом. Он браво сорвал со спины рюкзачок, запустил туда промасленные руки и вытащил шлем антилучевой защиты. – Без панамок не гуляем, на дорогу не выбегаем, следим за шнурками… – он ушел со связи.

Больше я его не видел.

Роскошная панорама, покоряясь командам операторов, превратилась во множество укрупненых фрагментов, и стали видны подробности. Люди по эту сторону ограды в большинстве своем были одеты в комбинезоны с надписью «АХЧ». АХЧ – это административно-хозяйственная часть. Более нелепую униформу для воинов трудно придумать. Интели мои милые, какие из вас воины? Антилучевые шлемы были дружно изъяты из рюкзачков и натянуты на головы, а сами рюкзачки остались за спинами, скрывая от глаз переносные блоки питания. Безликие штурмовые группы больше не прятались по кустам и мусорницам. Бойцы с той стороны ограды были в точно таких же шлемах, только комбинезоны у них оказались куда как солиднее – военного образца… Штурм, тоскливо подумал я. Черные и белые фигурки. Зачем? Кто вас расставил на этой доске, чья рука двигает вами? С доски больно падать, если сделан ты не из дерева, а из костей и нервов… Все было не так – неправильно, бездарно, глупо.