Адам и Эвелин

Шульце Инго

— Ваш отец?

— Он был из Турции, куда потом и вернулся. Он и не платил никогда.

— Из Турции, в Восточной Германии?

— Из Западного Берлина. Моя мама училась в Берлине.

— У вас нет о нем никаких сведений?

— Они друг с другом больше никогда не виделись.

— Сестры, братья?

— У меня еще есть брат, сводный, Саша, ему двенадцать.

— Ваше образование?

— Окончила школу, полтора года изучала педагогику в Йенском

университете. С тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года проходила профобучение на официантку.

Эвелин закурила сигарету.

— Можно? — спросила она, когда мужчина нахмурил лоб. Она улыбнулась.

— Вообще-то здесь не принято, — проговорил он, пододвинув к ней пустую пепельницу. — Вы приехали одна?

— Нет, со своим спутником жизни. Мы хотим пожениться.

— И как фамилия вашего спутника жизни?

— Я думала, вас интересуют только мужчины, отслужившие в армии?

— Мне это нужно для оформления ваших бумаг. Вы ведь с ним вместе приехали.

— Френцель.

— Имя?

— Френцель…

— Имя?! Вам известно…

— Лутц, его зовут Лутц Френцель.

— Дата рождения?

— Тысяча девятьсот пятьдесят шестой, шестое декабря.

— Место рождения?

— Это вы у него спросите, я не знаю.

— Как давно вы знакомы?

— С тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.

— Вы проживали совместно?

— У него, в доме его родителей, с тех пор как умер его отец, он жил там один.

— А его мать?

— Он был тогда еще совсем маленьким, она погибла в аварии, на мотоцикле, насколько я знаю.

— Его профессия?

— Дамский портной — частный предприниматель, с правом обучать подмастерьев.

— Как давно возникло желание уехать из ГДР?

— Оно было всегда.

— И тем не менее вы пошли учиться на педагога?

— Места были только на педагогическом, на искусствоведение меня не взяли. Я бы с удовольствием и германистику пошла изучать или что-нибудь с французским языком.

— Вы говорите по-французски?

— В рамках школьной программы, с седьмого класса, в аттестате у меня «отлично».

— Вы были членом ССНМ?

— Да.

— Югендвайе?

— Да.

— Членом СЕПГ или партий антифашистско-демократического блока?

— Нет.

— И вы и господин Френцель поехали в Венгрию с намерением воспользоваться представившейся возможностью?

— Я хотела уехать.

— А он нет?

— Он приехал позже.

— Вы встретились с ним там?

— Да.

— Боялись, что вас не выпустят, если вы поедете вдвоем?

— Мы поссорились.

— Он не хотел уезжать?

—

Я не хочу об этом говорить, это было личное, у нас была ссора на абсолютно личной почве.

— Он пытался удержать вас?

— Не совсем.

— Какой у него был мотив?

— Это была межличностная проблема, если хотите.

— Господин Френцель служил?

— Служил?

— Он служил в рядах ННА?

— Да, конечно, восемнадцать месяцев.

— Вы в этом уверены?

— Он всегда говорил, восемнадцать месяцев и ни днем больше.

— Вам известно его воинское звание как военнослужащего запаса?

— Солдат, если это воинское звание.

— Некоторые выходят в запас в чине ефрейтора или унтер-офицера.

— Это вам лучше у него спросить.

— Он служил в пограничных войсках?

— Нет, это было что-то совсем простое, пехота.

— И почему он не хотел, чтобы вы уехали в свободный мир?

Эвелин потушила сигарету. Она взглянула на него и попыталась улыбнуться.

— Не совсем так. Он хотел остаться со мной. Поэтому в конце концов вместе со мной и уехал.

— Вы уверены?

— Я думаю, что так для него лучше. У него правда золотые руки. Здесь он сможет наконец-то раскрыться и многого достичь.

— Мне бы хотелось уточнить, почему он сразу не захотел поехать с вами? Или, поставлю вопрос иначе, вы уверены, что правильно оцениваете своего спутника жизни?

— Вы что думаете, Адам — шпион?

— Адам? Это еще кто, Адам?

— Господин Френцель. Все называли его Адамом.

Мужчина записал что-то на бумажке в клетку.

— Но фамилия правильная?

— Да, Лутц Френцель, он же Адам.

— Это собеседование и в ваших интересах.

— Это просто смешно. Адам был единственным из всех, кого я знаю, кто никогда не ходил на выборы. К нему всегда подсылали друзей его отца, они были в ЛДПГ, и им поручали спросить у него, почему он не ходит на выборы. Адам всегда только смеялся над ГДР, он вообще не принимал ее всерьез.

— И, несмотря на это, хотел остаться?

— Он тяжел на подъем.

— Это при том, что он — частный предприниматель? Разве им не приходится особенно много работать?

— Работал он вообще непрерывно.

— Вы имели в виду тяжел на подъем не в смысле ленивый?

— Он бы не возражал, если б до пенсии все так и продолжалось. Летом на две недели на Балтийское море или в Болгарию, а остальное время сидит себе и шьет, рисует, фотографирует.

— Он звонил в ГДР за то время, пока вы были в Венгрии?