Адам и Эвелин

Шульце Инго

— Мы бы хотели позавтракать.

— Да, конечно, пожалуйста, вот там у нас шведский стол. Вы будете кофе или чай?

— Это включено в цену? — спросил Адам, описав в воздухе указательным пальцем два нуля.

— Да, разумеется, пожалуйста, садитесь, что бы вы хотели?

— Тогда кофе, два кофе.

— Может быть, еще и яйцо?

— С удовольствием.

— Как бы вы хотели, всмятку или вкрутую?

— Всмятку.

— Четыре

с половиной минуты варки господина устроит?

— Да, спасибо.

— А где бы вам хотелось присесть?

— Все равно.

— Пожалуйста, где вам удобнее, пожалуйста.

— Доброе утро, — сказала Эвелин, спускаясь по лестнице.

— Грюс готт, вам хорошо спалось?

— Да, большое спасибо, — сказала Эвелин.

— Замечательно, господин заказал кофе, вы тоже будете?

— С большим удовольствием.

— Может быть, яйцо?

— Да, с удовольствием.

— Четыре с половиной минуты, как и для господина?

— Да.

— Большое спасибо, — сказала официантка и пошла на кухню.

— Ты собираешься читать молитву перед едой? — прошептал Адам, когда они стояли у стола с яствами. — Зачем ты это сюда притащила?

— Это была твоя идея. Тебе хотелось вернуть ее.

Адам зажал Библию под мышкой, протянул Эвелин тарелку и снял с диска с колбасами прозрачный пластиковый колпак.

— Не очень мне все это нравится.

— Гм?

— Мне все время кажется, им от нас чего-то надо.

— Чего им от нас может быть надо?

— Такие все из себя вежливые. Они же нас даже не знают!

— Этого я тоже хочу — еще чуть побольше, и вот той красной рыбки.

С полными тарелками они направились к угловому столу. Адам положил Библию на скамейку рядом с собой и прикрыл ее свисающим краем скатерти.

Вслед за официанткой, которая внесла на подносе два сверкающих серебряных кофейника, вошел молодой человек в кроссовках.

— О, наш спаситель! — воскликнула Эвелин.

— Грюс готт, Руди! — сказала официантка.

— И какие у нас шансы? — спросил Адам и пододвинул Рудольфу стул.

— Мы все перепробовали, пытались с разными стартерами, но ни с одним не получается. Мы можем запустить двигатель от внешнего аккумулятора, это — не проблема, но тогда вам придется ехать, не останавливаясь.

— Я так и собирался.

— Мне очень жаль. Такой машины у нас в мастерской еще никогда не было.

— Ну так шестьдесят первого года сборки, — сказал Адам.

— И что мы теперь будем делать?

— Как что — то же, что

и вчера.

— А зачем мы тогда вообще здесь ночевали?

— Мне очень жаль, я думал, у нас получится, — сказал Рудольф.

— Я не это имела в виду, — сказала Эвелин. — Только вот если мы снова застрянем…

— Тогда я за вами приеду. Это не проблема.

Он дал ей свою визитку.

— Придется рискнуть, — резюмировал Адам.

— А куда вы едете?

— В Тростберг, это совсем недалеко, — там, говорят, есть лагерь.

— А у вас нет здесь никого знакомых?

Эвелин посмотрела на Адама.

— У меня здесь нет знакомых.

— В Тростберге размещают в палатках, там сейчас тысяча четыреста человек или больше, а через какое-то время их просто пересылают куда-нибудь в другое место.

— И куда же тогда лучше всего поехать? — спросил Адам.

— Если б я знал. Я бы на вашем месте поискал постоянное жилье. Вы вдвоем?

Официантка принесла яйца и поставила перед Рудольфом кофе.

— Приятного аппетита.

— Это и впрямь была дурацкая идея, — прошептала Эвелин. — Поеду в лагерь на поезде или на автобусе, и ладно.

— Я не знаю, может, вам это покажется глупостью, — проговорил Рудольф, глядя то на нее, то на него, — в таком случае я заранее прошу прощения, это просто предложение. Я не хочу вмешиваться в ваши дела.

— А что такое? — спросил Адам.

— Как я уже сказал, это просто предложение, я не знаю, насколько вам дорога ваша машина, это же олдтаймер как-никак, я просто подумал…

— Это не олдтаймер!

— Я бы мог предложить три тысячи, мог бы дать вам три тысячи за нее. Я не знаю, слишком много это или слишком мало, это только предложение, мне она просто нравится, у нее есть стиль: руль, приборный щиток, грязезащитные крылья, настоящий стиль.

— Три тысячи? — переспросила Эвелин.

— Это предложение, как я уже сказал… я понятия не имею…

— Она почти все время в гараже простояла! — сказала Эвелин.

— Правда, это заметно, почти нет ржавчины, в очень хорошем состоянии.

— Вы имеете в виду — три тысячи западных марок? — спросил Адам.

— Да, конечно. Три тысячи, наличными.

— Наличными?

— Через полчаса они будут у вас.

— На руки?

— Да, это предложение, просто предложение. Вас оно заинтересовало?

— В принципе да, наверное, это было бы лучше всего. Я имею в виду — в нашем положении.