Ад

Михонов Сергей

— Не кудахтай! Ишь раскудахтался! Куда-куда… — вдруг выпалил Глеб в сердцах. — Я знаю… куда!

— Так не знаешь?

— Не веришь мне — сомневаешься? Забыл, с кем имеешь дело?

— Помню, Глыба! Но и ты нас пойми и прими как должно: вас раздолбали там… в горном ауле боевики!

— А самих!

— Ну, чего вы ссоритесь, мужики! А ещё они! — вставилась Люба.

— Хм, женщина!.. — услышала она в свой адрес.

— Да, я такая и есть, а какая…

— И какая?

— Другой не будет —

и сама не буду! И то, что позволительно мне, вам ни под каким предлогом!

— Это она кому и чего предлагает, командир?

— Тихо! Тишина!.. — призвал Глеб бойцов к благоразумию, заставив Любу следить и дальше за монитором тепловизора, в то время как сам на пару с Шизукой решил прогуляться за пределы БМД. — Идём, Шиза!

Десантники всё никак не могли привыкнуть, что их проводник называл Шизой иного "пассажира". И казалось, призывал её вместо удачи.

— Шизануться — и только… — отметил лейтенант, заставив стрелка быть начеку и в случае чего дать бой.

— Ой… — подскочила Люба.

Она заметила изменения на мониторе тепловизора, и реагировала не на те две точки, что удалялись от центра, а иные объявившиеся по краям — приближались.

— Боевая готовность, — объявил лейтенант всему экипажу.

До проводников долетели отзвуки холостых выхлопов БМД, предупреждающие об опасности столкновения с некой живой формой жизни. И не факт что ими могут оказаться…

— Люди!.. — признал Глеб знакомые силуэты в удалении. Ему даже показалось: их встречает комендант. — Свои! Наши…

Десантники перевели дыхание, но, памятуя про минные заграждения, не стали торопиться. Лейтенант заглушил от греха подальше двигатель.

Поселенцы и сами несколько замешкались. Всё-таки мины — и пойди теперь разберись, где понатыкали их. Ушло какое-то время, пока обнаружили протоптанную тропу, по которой не раз ходили сами, выбираясь за пределы поселения, а также те, кто стреножил их здесь.

Наконец десантникам было дано добро на проезд. Их вели — впереди шёл узкоглазый тип.

— Китаец? — поинтересовался стрелок.

— Вьетнамец, — заявила Люба.

— И как вы их отличаете? А различаете? — приметили десантники иных "косых".

— Привыкли, да и ко всему прочему! Впрочем, и сами, даже раньше, чем думаете, — уверила она экипаж БМД.

* * *

— Эка махина! — выдал комендант.

— По здешним меркам — да, — согласился Глеб. — Надо поговорить и серьёзно! А сам должен быть в курсе: есть о чём!

— Тогда идём…

— А БМД?

— Укроем…

— Найдётся где спрятать? А желательно так и замаскировать, чтобы одной стрелковой позицией было больше, — потребовал Глеб. — Да и дополнительный ангар для смены экипажем стрелковой позиции! Всё-таки самоходная боевая единица!

— Сделаем —

не проблема! И сам ведь знаешь не понаслышке, в чём для нас…

— Сколько исчадий прошло мимо вас, а каким чудом не подорвались на минных заграждениях?

— Вовремя заметили и скрылись. Поэтому минули…

— Знать не видели: сколько их было, и какими силами направлялись в вашу сторону, — чуть укорил Глеб.

— Ну почему же, не то что бы и много… — дал понять Семён: наблюдал за ним столько, сколько было позволительно из собственного блиндажа.

— А вот мы чуть не нарвались на такое их количество, что…

— Сколько? — требовалась сухая отчётность коменданту. Работы и без того невпроворот. — А с караваном что? Где люди? И твои — отряд разведки?

— Беда… — уложился в одно слово Глеб.

— Ай-яй-яй… — повёл себя неадекватно Семён, как комендант. — Продолжай, коль начал…

Глеб коротко рассказал всё, не вдаваясь в подробности того, что приключилось с ним и его людьми за время отъезда из поселения, сам в свою очередь выслушал от Семёна его рассказ. И далее вместе сопоставили факты.

— Что ж нам делать, Глеб? Здесь очень опасно! Мы и подумать ранее не могли, что настолько, а стольких уже людей потеряли! Стоит ли биться за оазис с… отродьями?

— Переход нам также не под силу — потеряем в пекле всех без исключения! Так не всё ли равно, где подыхать и когда?

— Хотелось бы как можно позже…

— Хм, ну так понятно! Хотя и занятно… особенно после того, что все пережили! А не впервой!

Не сказать, чтобы и люди оживились, но, похоже, смирились с той участью, которая была уготована им всем здесь. Однако у страха глаза велики.

— Не совершить нам подвига! — лаконично подвёл итог Глеб. — Так хотя бы сдохнуть достойно! А то…

Ему вспомнился десантник, которого пришлось вытолкнуть за борт как непотребный балласт. И на его месте мог оказаться кто угодно, даже сам тогда. И оставили его на растерзание порождениям.

— …всё одно пропадём, а изначально, угодив сюда! Люди, если забыл кто! А стоит напомнить!

— Ну так ведь и отродья, они же исчадия, подстать нам! Да, нам чужды их взгляды на собственный уклад жизни, но и мы им в свою очередь недоступны — наши поступки!

— Короче, Семён, дальше действуем сообща, координируя действия!

— А кто тех из наших людей, что остались на двух уцелевших блокпостах?

— Вот тут загвоздка — и ещё та проблема! Если хватит ума — у Слона, вне всякого сомнения — притаится там, как и вы здесь! А Волков…

Глеб помимо него вспомнил своих людей из группы разведки.

— Что Волков? Не тяни! Ну же, не томи… — настоял Семён на ответе.

— Могут не успеть зарыться в землю с головой! Беда…

— Ай-яй-яй…