Ад

Михонов Сергей

— Намекаешь на окопы?

— Не мешало бы иметь их в качестве вспомогательного укрепления, а не только стрелковых позиций на манер примитивного заграждения.

— Слишком явно в том случае будет всё для тех, кто рыщет по оазису в поисках поживы.

— Ага, будем живы — не помрём…

— Не начинай, а заканчивай! Иди отдыхать!

— Мне бы прогуляться…

— Куда? Когда и так всё уже излазил, — заметил Семён дополнительные пометки от руки сделанные Глебом на его схематической карте.

— Туда-туда — за периметр!

— Опять?!

— Нет,

снова! А всегда…

— Ты когда-нибудь отдыхаешь?

— Успеется там, где окажемся вновь после того, как с каждым из нас тут случиться то, откуда сами и явились сюда!

— Ты это брось, парень! Отбой! Это приказ! Исполнять! И не перечь! Иди к…

— Куда?

— …подруге! Поди, заждалась! А уже обыскалась…

— Справлялась?

— Хм, и не раз, и даже не два, а…

— Достала?

— Скажешь тоже! Неужели она не прельщает тебя, как женщина?

— Честно?

— Желательно!

— Лучше и не надо, а и желать вредно! Впрочем, и вступать в более тесные отношения здесь и сейчас — чревато!

— Кто знает! Если бы наши деды и отцы во время Отечественной войны думали о том же, о чём сейчас ты, нас бы не было — нация вымерла! Поэтому всему и всегда есть время! А надо жить — выжить, во что бы то ни стало! Тем более здесь, даже если назло врагам и жизненным обстоятельствам!

— Слова и только! И ничего больше! Одни лозунги! В моём времени они не в почёте!

— И какие же ценности?

— У нас там, откуда я, капитализм в самом диком его проявлении!

— Как так! А социализм как же — коммунизм?

— Забудь, как о доисторическом материализме! Вымерли коммунисты, аки в своё время динозавры! И те, кто был впереди всех в партии, ныне олигархи! Продали они вас — вашу идею в светлое будущее и далее ради своего собственного благополучия! Теперь вот воюем меж собой! Развалился союз на пятнадцать независимых государств! И если бы только, а то и дальше происходит деление на автономии! Горячих точек как в Афгане…

— Где-где?

— В Афганистане…

— А что мы там забыли?

— Вот и я о том же, а весь Кавказ одна большая горячая точка!

Семён не верил своим ушам, а приходилось, Глеб не кидался словами на ветер, и всегда отвечал за них. Ему можно было верить, но поверить не так легко и просто. Мир рухнул для коменданта во второй раз подряд. За всё то, что он боролся — не стоило тех людских жертв, которые приходилось постоянно приносить на алтарь победы во имя идеи светлого будущего человечества. Когда со слов спецназовца следовало бы накласть…

— А сам, как же, и военный человек — офицер!? — недоумевал Семён.

— Присяга — от неё никуда, — заявил Глеб в своё оправдание. — И потом, кто, если не мы…

— А всегда и думаем во все времена — военные люди!

— Ты прав, чего бередить прошлое, на то оно и является им — не вернуть прежней жизни, да и за новую держаться нет никакого смысла! Итог

всё одно всем очевиден!

— А как же любопытство? Неужели неинтересно разведать тайны пусть и адского мира, но всё-таки неизведанного людьми! Что если мы первопроходцы? Так сказать первооткрыватели! И нам выпала честь закрепиться здесь ради тех, кому, возможно, повезёт в будущем больше чем нам!

— Сильно сомневаюсь! Ведь это ад — расплата за грехи в прошлой жизни, а настоящей!

— И всё-таки я уверен: жить можно здесь! Даже больше скажу — нужно! А предстоит и дальше доказывать на собственном примере, как командирам!

— Уволь меня! Я не введусь на идеологическую туфту! Тебе не запудрить мне мозги! Не каждый гипнотизёр справиться! Обучали, как правильно бороться с воздействием гипноза на человеческий организм!

— Ты думаешь: тебе удастся с Любой завести нормальную семью — ребёнка? Если в аду, то сюда ссылают! И пока что детей не встречал! А сам?

Глеб призадумался в очередной раз. Его подрывало исправить ситуацию — проверить правдивость догадки Семёна. Но не ранее чем через девять земных месяцев, а кто знает, сколько им отпущено здесь, что если сорок дней? И уже прожили порядка трети отпущенного им срока! Хотя не все успевали продержаться дольше мгновения, не то что дня. А если и удавалось продлить муки в пекле, то до наступления мглы.

Семён язвительно ухмыльнулся. В глазах промелькнула хитринка. Ему удалось найти у Глеба то самое слабое место и сейчас давил на него.

— Ты кого-то оставил там после себя?

— А сам?

— У меня семья — даже внук или внучка должна была родиться — письмо от жены получил, что дочь вот-вот родит! А я подвёл их! Но что тут поделаешь, а скажешь… Главное род не превратился!

Глеб смутился. Пусть он и меньше Семёна прожил в ином временном измерении привычного мира им обоим, но там ему не за что было зацепиться.

— А здесь у тебя появляется реальный шанс — Люба, — напомнил Семён. — И ждёт, а не дождётся! Уважь её, а уж и про себя не забудь! Ведь как увижу, так и вспоминаю дочь! Один в один она! И такая же точно была у меня там, откуда сам! Вдруг это последние наши часы в этом мире? Так с кем их провести и разделить все тяготы пекла? А заслужили! И вы — уединиться! Блиндаж полностью в вашем распоряжении! У меня же дел полно! Не мешало бы проведать новичков! Кстати, как они?

— Как и все, кто вступил в войска дяди Васи…

Глеб недолго оставался один, порываясь отправиться на поиски Любы. Не пришлось, та сама ворвалась к нему в блиндаж. Кто её надоумил явиться сюда и именно сейчас, сомневаться не приходилось.

— Хм… эх, Семён…

Люба накинулась на Глеба, точно голодный хищник на жертву, не позволяя больше отвлечься от себя, и… началось. Одежда их шкур полетела долой. И когда казалось дело меж ними вот-вот дойдёт до логического завершения, в блиндаж заглянул…