Ад

Михонов Сергей

— Нет, поцелуй, — потребовала Люба.

— Да на… — сдался Глеб, поддавшись негативным эмоциям.

— Э нет, так дело не пойдёт! А контрольный…

— В лоб? — ошарашил Глеб, и прильнул, как следует к Любе.

Она разомлела от горячего поцелуя и такими же точно объятиями.

— Теперь довольна?

— Не совсем…

— Что опять не так?

Это было очевидно даже для экипажа БМД. Люба намекала на уединение, и была даже не прочь здесь с Глебом один на один.

— Нет, ну ты даёшь! — наконец-то дошло это

до него. — Можешь думать о чём-нибудь ином?

— Сам виноват, а завёл…

— И ты свою шарманку! Смени пластинку! Заездила!

— Да ещё и не начинала!

— От баба — пожар! Одно слово — огонь… — донеслось из дальней части БМД.

— Разговорчики, — отвлёкся Глеб на десантников. — Отставить! Прекратить!

— Ну чего ты взъелся на них, — продолжила Люба как и всегда в своём репертуаре. — Они здесь причём, когда у нас с тобой…

— Ничего не было! Довольна?

— А сейчас? — напомнила Люба про сладострастный поцелуй.

— И всего-то! Разве это любовь?

— Ах ты… — подскочила она, цепляя головой крышку люка.

— Не ушиблась? — пытался Глеб унять её пыл.

— Отвали! Выпустите меня отсюда!

— Да сиди ты! Честное слово…

— Ага, боишься — беспокоишься за меня!?

— Нет, отряд — достанешь своими высказываниями вслух в мой адрес! Станешь отвлекать…

— Намекаешь мне: я обуза в отряде?

— Ну почему сразу — и балласт!

— Ах, так значит! Вот ты как!

— Трахнул бы ты, что ли её, — заржали десантники. Рано и зря. Люба в их адрес наговорила им столько всего на эмоциях, что даже Глеб открыл рот, а и молвить было нечего. Лишь чуть погодя ввернул.

— Этому тебя учили там, откуда сама? А ещё сестра милосердия!

— Вы тоже хороши! Одно слово — кобели!

Больше Любу не пробивало на разговоры, она притихла в кои-то веки. Надулась по обыкновению.

Снаружи зашевелились. Всадники рассыпались, нарушая стройность колонны, и вскоре уже один из них забарабанил по корпусу, привлекая внимание экипажа БМД.

— Насяльника-сан…

— Шиза… — откликнулся Глеб. — Стоп, машина!

Японец указал рукой, куда следует выдвигаться десантникам, сам двинул чуть впереди бронетехники.

Местность оказалась взрытой, но нигде ничего невидно — следов тех, кто тут проходил. Зато в удалении и обрывались…

— Караван? — спросил Глеб у Шизуки.

— Така-сама, насяльника-сан…

— Кто же их, Глеб, а? — зароптала Люба.

— Спокойно, — притянул он её одной рукой к груди, а иной ухватился за "Калаш", изучая округу на предмет наличия порождений пекла или отродья исчадий. — Без паники! Не вздумай лить слёзы прилюдно! Держись! Крепись…

Сам боролся с эмоциями, рвущимися наружу, стараясь придать уверенности людям, когда и в помине не было её у него.

— Далеко ещё до поселения? — подал голос лейтенант.

Глеб не сразу отреагировал, а выдержав непродолжительную паузу, гася в себе бушующий

ураган страстей. Он в который раз потерял людей, и пусть не сам, а с подачи нового коменданта. Чуток пожурил, не удержавшись.

— Эх, Семён…

Положение людей в оазисе ухудшалось день ото дня, когда дальше казалось, будет только лучше. Уже столько раз сталкивались с заклятыми врагами и должны были наверняка отбить охоту соваться сюда к ним, как адским порождениям пекла, так и отродьям исчадий. А они напротив повадились.

— Ничего, разберёмся… во всём и с теми, кто устроил это! — промелькнули нотки неприкрытой мести в голосе спецназовца.

Возвращаться в поселение сейчас бессмысленно, надлежало заняться поисками исчезнувшего каравана. Люди Глеба рассыпались по округе, выискивая следы тех, кто совершил налёт на караван. Пришлось потратить немало времени, прежде чем удалось наткнуться на нечто.

— Опять это дерьмо! — возмутился лейтенант.

Глеб также знал, кто оставил его здесь. И толку гоняться за призраками заоблачной туманности — всё одно не достать. Также пожалел о том, что к ним из прошлой жизни и прежнего мира прибыл экипаж БМД, а не "Шилка" или "Тунгуска". Отныне без зенитного самоходного комплекса никуда.

Следовало предупредить о новой напасти людей, как в поселении, так и на иных блокпостах, а заодно разведать там обстановку.

Разделять силы отряда Глеб не торопился, опасаясь потерять конный отряд разведки. Да и если что на БМД надежды никакой. Они в нём как западне — деликатесы в консервах для тех же крылатых чудовищ.

Одно было очевидно: на поверхности делать нечего. И правильно поступил Семён, а затем и Слон, что укрылись в недрах оазиса, зарываясь с головой в землю. Иначе чревато и чем, стало очевидно по прибытии на иной блокпост.

Пропал отряд Тарана, поскольку там Глеб со своими людьми и десантниками наткнулся на группу Волка, обозначивших себя "стаей".

— Мы здесь не дольше вашего, командир, — обратился Волков к Глыбину. — Отреагировали на пальбу…

— Застали кого-нибудь из чудищ — порождений или исчадий мельком? — заинтересовался Глеб.

— Ничего и никого… слишком поздно явились — к шапочному разбору полётов…

— Полётов — говоришь, — ухватился Глеб за последнее определение, вырвавшееся спонтанно у Волкова.

— Да, а что?

— Слышал звук подобный на рокот боевого самолёта?

— Не сказал бы, что именно походил на него, но…

— Воздух! — зашёлся в неистовом крике лейтенант.

Орудие гулко пальнуло. Последовал запуск ПТУР.

— Ложись! Хоронись! Коней держите!.. — понеслись оголтелые выкрики. В стане отряда людей возникла паника.

— Назад! В БМД… — замахал Глеб на Любу, реагируя нервно. Подскочил, повалил, и затолкал под днище боевой машины десанта, налёгая сверху.

— Ой… — испугалась она. — Это то, что подумала, а всё-таки отважился!?