Ад
Шрифт:
— А ты не задумывался, Семён, почему они именно так называют себя?
— Известно для чего — устрашения противника!
— И кто он для них — выяснил? А до сих пор не уяснил!
— Чего?
— Что им всё равно с кем воевать — исчадиями или себе подобными — людьми! Надо же им как-то здесь существовать, а соответственно пополнять запас боеприпасов и вооружения! И пропитание ещё никто не отменял! Наше поселение прекрасное место для них в качестве очередной перевалочной базы, где не удивлюсь, после отката отсюда останется нечто подобное на пепелище!
— Любишь ты преувеличивать, дружище!
— Лучше
— Будет бздеть! Поздно! И толку! — подвёл итог состоявшемуся спонтанно разговору комендант, поставив Глебу новую боевую задачу как командиру разведки. От него, как спецназовца требовалось произвести диверсионную вылазку в стан исчадий.
— Да не проблема! И будет у вас здесь, а не там у меня! И потребуется БМД — дашь?
— Если вернёшь…ся…
— А то как же, и иначе! Ведь предупредил: сами проблем пожелали, так получите их! И тех, кого здесь намерены встречать с бравурными транспарантами, надписи на которых лично бы я сменил на те, что были расставлены по периметру минных заграждений!
— Опять эти твои заблуждения! И надоели!
— Может и сам те, комендант? Так пора бы разобраться!
— Сначала с врагами, а дальше…
— А дальше — всё! Это конец! Полный кабздец!
— Товарищ капитан…
— Это в прошлом и я в прошлой жизни, а нынешней мертвец-переселенец из числа мятежников!
Глеб вспомнил, как ушёл от Вили из крепости, похоже, пришёл черёд покинуть и здешнее людское поселения, отводя угрозу от них. Лучше рискнуть малой толикой гарнизона, чем всеми людьми разом.
— Мне нужны мои бойцы! Все, какие имеются в подземелье! И оружие — полный боекомплект!
— Зачем? Что ты затеял, а нехорошего, — уловил подвох комендант. — Решил уйти — покинуть меня?
— Да куда я денусь — пекло кругом — исчадия ада с порождениями! Они же отродья — и наш крест здесь — каждого в отдельности и всех вместе взятых!
— Не дури, а не глупи! Ты нужен нам — людям! Возвращайся! Слышишь, что я говорю тебе, и не только приказываю, а прошу как человека — друга, в конце-то концов! Забудь о разногласиях! Двум мнениям не бывать, как смертям! Мы — военные люди! Помни об этом, и обо всём остальном! Это наш с тобой долг — и платежом красен!
— Уже заплатил, оказавшись здесь! И знаешь что, Семён…
— Нет…
— Надоело мне здесь до чёртиков, а уж отродья подавно!
— Если любишь, — напомнил Семён про Любу, — вернёшься, а рано или поздно это обязательно произойдёт! Важно, чтобы не было слишком поздно!
— А я про что! Живодёрам только это и надо — столкнут нас с отродьями, к шапочному разбору и явятся, воспользовавшись ситуацией с выгодой для себя! Неужели непонятно, а очевидно изначально!
— Пусть так! Но мы не в силах изменить то, что также очевидно: открылись для них, как и отродий!
Комендант благодаря лейтенанту был в курсе относительно того, что и порождения общаются в аналогичном радиодиапазоне, каком работает "сотка" в БМД. И наверняка в свою очередь запеленговали их.
Глеб предлагал потянуть время, а Семён напротив стремился всё разрулить как можно быстрее. В этом и не сходились.
— Они — союзники! И мне всё равно, живодёры или ещё какие уроды! Важно то, что мы получим от них необходимую нам информацию об обустройстве
— То-то и оно: они сами рыщут, как стервятники или падальщики по пеклу в поисках наживы! Мы для них добыча! Пойми и прими всё, как есть, комендант!
— Я помню, что являюсь им, а ты при поселении числишься командиром разведывательно-диверсионного отряда!
Спорить больше и дольше было бессмысленно: подполковника ничем не пробить — в нём сейчас говорил командир, а заодно коммунист-идеалист. Но мир изменился — и вокруг них. А он не учёл всех нюансов. Глеб уже повидал в горячих точках своего времени, на что способны враждующие люди, особенно выходцы с Кавказа, где кровная месть — дело чести и не имеет срока давности. Кровь искупается только кровью. И если сам сюда угодил, то чем лучше него боевики. Что если это они? Ведь встретился здесь в первую очередь с фашистами. И не сказать: они обрадовались ему, как человеку.
Ситуация повторялась вновь, но с наихудшими опасениями и масштабом грозящей опасности.
Семён согласился уступить БМД с экипажем десанта, но взял с лейтенанта слово чести офицера: тот вернётся в посёлок, чего бы это им не стоило, и на чём бы ином ни настаивал капитан.
Смириться тяжело, но и поделать также нечего. Глеб уступил — и вероятно для виду.
— Помни о людях и Любе… — бросил напоследок комендант.
— Полпод… — процедил сквозь зубы спецназовец про себя. С оскалом вместо улыбки и скрылся внутри бронетехники десанта.
Не в его привычке подставлять лоб под пули, а здесь проще лишиться головы при налёте крылатых порождений с исчадиями.
За всё время пути он так и не проронил больше ни слова, отчуждённо уставившись в экран тепловизора с разметкой дальности. Даже не стал интересоваться, сколько осталось топлива в баках, и хватить ли горючки на обратный путь. Не утруждал себя более подобными вещами. В теории можно предусмотреть всё и больше того, а на практике именно в тебя и попадут в первую очередь — и либо шальная пуля, либо отскочит граната. А здесь если уж вцепятся порождения с исчадиями, то можно прощаться с данным чудовищным миром в преддверии новых адских мучений. И последуют незамедлительно уже за здешние грехи, допущенные, кем бы то ни было, что одними переселенцами, так и иными ничуть непохожими на них и чуждыми друг другу. Отсюда ненависть, вражда и злоба. И люди не исключение. За тухлый кусок падали готовы перегрызть один другому глотки. Возможно, что в иных поселениях дело уже доходило и до каннибализма. Поскольку любое проявление и не самое лучшее, а зачастую худшее присущее человеку в прежнем мире здесь усиливается многократно. И в первую очередь неприязнь. Постоянно выплывала на поверхность.
Глеб даже решил: это мир одиночек. Тогда не с кем будет рассориться, а если и попадётся какое порождение или отродье, их рассудит схватка. Кто сильнее, тот и победитель, а соответственно правота на его стороне. И никаких тебе словесных убеждений. Всё просто до безобразия, как во время него, так и после.
Выжить проще из ума, одичав. Вероятно, данный лозунг и был присущ живодёрам — не сидеть на одном месте, а искать на него приключений. И манили любого авантюриста, а соответственно бандита в прежнем мире.