Абонент недоступен
Шрифт:
Правда, этот взбалмошный и непредсказуемый Волков его почему-то недолюбливал. И тогда Михаил решился «подбить клинья» под его дочь Елену, а если возникнет необходимость, то и жениться, хотя женитьба на самом деле не входила в его ближайшие планы.
Роман Михаила и Елены уже набирал обороты, все уже шло к свадьбе, как вдруг Волков заявил о своем решении взяться за новый проект под названием ЦЕСС. Это решение послужило детонатором, чтобы между Волковым и Проскурцом вспыхнул большой скандал.
В итоге, не найдя общего языка со своим давним компаньоном, Волков покинул
Имея неограниченный доступ к прослушиванию всех телефонных разговоров, которые ведут клиенты компании «Интерсвязь», Михаил однажды установил, что Волков собирается предложить Проскурцу пойти на мировую, чтобы тот пересмотрел свои взгляды на проект, и тогда совместными усилиями поднять ЦЕСС, который к тому времени, по оценкам различных специалистов, имел большие экономические перспективы.
Михаил знал, что Проскурец в конечном итоге согласится, на это у него была масса причин. В перечне условий, которые Волков собирался выдвинуть Проскурцу, стояла такая графа: увольнение Федотова. И это было последней каплей, побудившей Михаила пойти на мокрое дело – на убийство своего несостоявшегося тестя.
После консультаций с вышестоящим начальством было решено поступить именно так, но при этом сделав все, чтобы первое и последнее подозрение падало только на одного Проскурца.
Все именно так и произошло. И если бы не вмешательство неизвестно откуда взявшегося Гордеева, тот адвокат, которого Проскурец нанял бы (а он бы это сделал лишь после консультации с ним, с Федотовым, на что Михаил и рассчитывал), сейчас лишь бессильно разводил бы руками. Но Гордеев, черт бы его побрал, никогда не возьмет денег, если уверен, что он их не заработал. У него есть характер, заставляющий его идти до конца. Он одинок и горд, соответствуя своей фамилии «Гордеев». Про таких говорят – человек чести, который всегда поставит на место хама. Гордеев стал главным камнем преткновения, способным разрушить любой самый изощренный план.
– Подождите, – взмолился Денис.
– Никаких «подождите», – стоял на своем Поликарпов. – Веди его, Куролазов.
– Встать! Руки за спину! – повторил Куролазов.
– Я имею право на один телефонный звонок, – вспомнил Денис избитую фразу из голливудских блокбастеров.
– Нет!
– Почему?
– Мы не в Америке, – ответил майор Поликарпов, закрыв тему.
Денису ничего не оставалось, как встать и подчиниться этому нелепому требованию.
Вновь оказавшись за нержавеющей решеткой, он растянулся на деревянной полке. И очень скоро услышал, как Поликарпов сказал в телефонную трубку:
– У нас тут тип один, приятель Чувашова. Говорит, приехал его навестить, а ведет себя как американец. Я вот подумал, может, шпион?
– И скажи, что грибы любит, пускай наркоэксперта пришлют, – подсказывал Куролазов, от которого Поликарпов, по всей
– Фамилия Грязнов, зовут Денис Андреевич. Ага, через час-полтора где-то? Хорошо, мы вас ждем.
Денис услышал, как трубка легла на рычаг, затем приближающиеся шаги и голос Куролазова:
– Ну все, чувак, сейчас по твою душу чекисты приедут.
Шаги удалились.
Куролазов уселся за свой стол, положил на него чистый лист бумаги, и вывел вверху крупным школьным почерком: «Спецдонесение».
Ниже он принялся излагать все, что касалось задержания гражданина Грязнова, начав с того, как на выходе из дома его, представителя власти, крепко обругал сосед якобы за то, что он, Куролазов, якобы в прошлую субботу на своем «бобике» проехался по его огороду.
Спустя полтора часа послышался рев мотора, и Куролазов увидел в окно, что к участку на всех парах несется черная «Волга».
Поликарпов напялил фуражку и пошел встречать, на ходу бросив Куролазову:
– Остаешься за старшего.
Куролазов вскочил и, приложив ладони к швам своих спортивных штанов, сказал:
– Есть!
В помещение вошел плечистый мужчина лет сорока, который тут же спросил:
– И где он, ваш шпион?
– Вот его паспорт, – сказал Поликарпов, протягивая красную книжечку. – А сам он в камере. Вот сюда, пожалуйста.
Чекист остановился перед решеткой. Увидев Дениса, он спросил:
– Ну что, Грязнов, допрыгался? Пошли, в Москву поедем.
Грязнов с трудом сдержал улыбку.
Куролазов зазвенел ключами, выпустил Дениса и повел его к «Волге», возле которой стояли и курили два дюжих молодца в одинаковых серых костюмах. Один из них открыл дверь машины и уселся на заднее сиденье, другой сначала пропустил вперед Дениса и только потом сел рядом.
– Благодарю за содействие, – сказал чекист милиционерам, прощаясь у дверей машины.
Даже когда след от «Волги» простыл, они еще долго, как завороженные, смотрели в сторону столицы.
– На, держи. – Чекист обернулся и отдал Денису паспорт.
– Ага, спасибо.
– А теперь только честно – какого черта ты оказался в Марковке?
– Да все по тому же делу, – ответил Денис. – О котором я вам говорил.
– Ясно, что не по грибы. Что искал?
– В общем-то ничего. Так, узнать обстановку.
– Чувашов, я так полагаю, у тебя?
– Ну а где ж ему еще быть, Андрей Андреич? Раз Пашкевич на орбите, значит, только у меня.
– Понятно, – сказал Андрей Андреевич. – Скажи ему, пускай не высовывается, пока весь этот балаган с розыском не закончится.
– Вы случайно не выяснили, кто под него роет? – спросил Денис.
– Выясняем, – кивнул Андрей Андреевич. – Все, что ты нам доставил, я имею в виду информацию, мы проверили.
– И что дала проверка?
– Ничего.
– В смысле?
– Никакого Федотова или того, кто подходил бы под его описания, у нас не числится.
– Это точно?
– Абсолютно. Могу поклясться.
– И что – никаких искусствоведов в штатском в секторе сотовой связи?
– Никаких.
– Я не верю.