Абонент недоступен
Шрифт:
– Твою мать! – высказался он, глядя в угол комнаты.
– Что там? – спросил подоспевший Гордеев.
Денис включил полный свет.
В кресле, где когда-то восседал Федотов, теперь полулежал Максим Смага. Из приоткрытого рта клетчатую рубашку заливала обильная слюна. В пальцах безвольно повисшей руки застрял одноразовый шприц объемом десять кубов.
Денис взял его руку, попытался нащупать пульс. Не получилось. Приложил палец к сонной артерии, прислушался. Затем отошел на шаг назад и сказал:
– Хана.
– Что
– Подумай-отгадай.
– Сверхдоза?
– Молодец. Пять с плюсом.
– Как ты думаешь, он сам или ему кто-то помог?
– Думаю, сам. Во всяком случае, следов насилия не наблюдается.
Внезапно их внимание привлекли странные звуки за входной дверью. Это были чьи-то приглушенные голоса.
– Соседи? – осторожно спросил Гордеев.
В этот момент дверь с громким треском открылась, и взорам Гордеева и Грязнова предстал здоровый парень в камуфляжной робе. Из-за его спины в квартиру вбежали еще двое в гражданской одежде. Раздался истеричный крик:
– Стоять на месте!
«Дубов? Какого черта!» – пронеслось у Дениса в голове.
Второй голос уточнил:
– Лечь на пол!
«И этот тут», – подумал Денис, имея в виду оперативного работника Серова.
Гордеев и Грязнов с места не двинулись, но и на пол ложиться не торопились.
Перед Денисом возникла массивная фигура парня в камуфляже, который произнес:
– На пол, сказали же! Глухой, что ли? – И тут же обрушил ему на голову свой тяжелый кулак.
Последнее, что Денис успел увидеть, это то, как туда же, в мир бессознательного, от кулака-кувалды последовал Гордеев. На четырех запястьях щелкнули кольца наручников.
– Я же тебе говорил, что они здесь в первую очередь появятся, а ты мне не верил, – проворчал Серов.
– Ладно, – отозвался Дубов, – считай, что я тебе свою зажигалку проспорил.
– То-то же, – сказал Серов и, обращаясь к растянувшимся на полу Гордееву и Денису, проорал: – А ну вставайте, хорош друшлять!
– С этим что делать? – спросил Дубов, показывая на труп Смаги.
– Этого для начала в морг не мешало бы.
– Ну да, – кивнул Дубов. – Но ты дождись судмедэксперта, а я этих доставлю наконец к нам.
Сутки назад Максим Смага, воспользовавшись ключами, которые получил от Михаила Федотова, незаметно для соседей проник в квартиру адвоката Гордеева, где запихал за радиатор парового отопления толстый пакет, набитый отборным кокаином.
Так же незаметно он покинул квартиру и отправился к себе домой в микрорайон Отрадное, где его ждала обещанная Михаилом очередная героиновая доза.
Вскоре после того как Смага сообщил Михаилу о том, что дело сделано, на телефон дежурного уголовного розыска округа пришло сообщение о том, что некто Гордеев использует свою квартиру в качестве склада для хранения крупных партий наркотиков, незаконно ввезенных
Однако сейчас мертвое тело Максима Смаги лежало на оцинкованном столе в помещении морга.
Усатый толстяк – судмедэксперт производил вскрытие.
– Чего это тут? – спросил он сам у себя. И стал рассматривать содержимое желудка покойника.
Затем он поддел пинцетом нечто бесформенное, напоминавшее моток магнитной ленты для записи и воспроизведения звука, потянул за один край, и дно эмалированной ванночки стало заполняться блестящим серпантином черного цвета.
– Вот это да! – снова озабоченно сказал сам себе судмедэксперт. И, помолчав, добавил: – Впрочем, у каждого свои приколы…
За решеткой камеры для задержанных только два человека – Гордеев и Грязнов.
Насыщенная событиями ночь перешла в день. Но о них словно забыли. Гордеев с Грязновым позволили себе немного вздремнуть, на какое-то время убрав подальше все мысли, которые терзали их головы.
Около полудня у камеры загремел ключами молодой дежурный и повел Гордеева и Грязнова по длинному коридору. В кабинете, куда они пришли, сидел начальник управления внутренних дел округа полковник Петр Алексеевич Хворостов.
– Задержанные доставлены, – доложил дежурный.
– Вижу, – ответил Хворостов. – Ну, присаживайтесь, орлы. Рассказывайте, как дошли до такой жизни.
– Очень просто, – сказал Денис, подавляя зевоту. – По долгу службы.
– И по зову сердца, – добавил Гордеев, не без труда выдавив из себя усмешку.
– Значит, так, – перешел к делу полковник, – на данный момент имеются изменения обстоятельств, которые вас должны заинтересовать.
– Ага, – произнес Гордеев.
– Какие изменения? – нетерпеливо спросил Денис.
– Подожди, не спеши, дай все объяснить. При вскрытии во внутренностях Смаги, конкретно – в желудке, найден целый рулон магнитофонной пленки, на которой, по всей видимости, записан человеческий голос.
– Голос? – переспросил Гордеев.
– Да, но не старые песни о главном, а именно голос, мужской речитатив.
– Чей? – спросил Денис.
– Судя по всему, хозяина, точнее, бывшего хозяина желудка, в котором нашлась пленка.
– Это что-то новенькое, – закивал Гордеев. – Такого мне встречать не доводилось.
– Что не доводилось? – спросил Хворостов. – Чтобы клиент пленку жрал, ты это имел в виду?
– Ну да, это.
– В жизни всякое бывает. Ты, Юра, просто молод еще. Поработай с мое – и не такое еще увидишь.
– И что это за голос? – не удержался Денис. – В смысле, что он говорит?
– Пленка сильно пострадала, поэтому запись нуждается в тщательной реставрации. Отдали экспертам, но пока никакого успеха.
Гордеев и Грязнов-младший переглянулись.
– Альберт, – громко сказал Юрий Петрович, закивав.