А единороги будут?
Шрифт:
– Госпожа?.. Вы будете завтракать?
Бхинатар тактично дождался, пока мы закончим, и только потом напомнил, что теперь у меня уже не один и даже не двое мужчин...
Завтрак прошел в теплой и дружественной обстановке, – я сидела между мужем и любовником, искоса поглядывая на бледно-сероватое нечто напротив. Нечто довольно активно налегало на еду и никаких признаков начинающейся лихорадки не подавало.
У Рикиши с Бхинатором установилось что-то типа дружеского нейтралитета. Жаль не узнать, когда, как и до чего именно они договорились, но результат был, как говорится на лицо. Или на
Они больше не строили друг другу каменно-ехидные рожи, не переглядывались прожигающе-испепеляющими взглядами и ухаживали за мной с трогательной осторожностью, напоминавшей мне первые дни пребывания в этом мире. Только теперь потрясающе-прекрасных мужчин вокруг меня было двое, и бурный утренний секс с одним из них не перекрывал воспоминаний о вчерашнем исследовании второго. Я даже тихо хихикнула про себя…
Но идеалистическое утро сменилось днем, полным пустых и никому не нужных ритуалов.
Появились четыре девицы в сопровождении главы делегации, строго курирующей наши контакты с иблитами. Девицы притащили ниспадающее белое платье из тонкой, почти прозрачной ткани и впихнули меня в него. Сверху, под грудь, на меня натянули тугой каркас, тоже белый, с золотой вышивкой, и затянули его так, что у меня ребра чуть не захрустели. Увидев мое побелевшее от удушья лицо, Шинтафэй сама, лично, ослабила крючки и незаметно подмигнула мне. Ну да, ей так мучиться было не нужно, она по-прежнему была в юбке с разрезами и безрукавке. Полагающаяся к наряду верхняя юбка была значительно короче нижней и заканчивалась треугольным краем спереди и сзади. Края рукавов тоже были треугольными и скрывали руку почти полностью. Никаких кружавчиков и рюшечек, к счастью, не наблюдалось. Только вышивка золотыми нитками вдоль окантовки.
Волосы мне заплели венком, оставив с двух сторон по две пряди, в которые вплели белые ленты. Дальше на голову водрузили тоненький золотой обруч, к которому была прикреплена кружевная вуаль. Судя по отражению в зеркале, получилось очень даже прилично. Я бы не отказалась в таком наряде и в своем мире замуж выйти. Туфельки, само собой, были тоже белые.
Первый месяц я часто с тоской вспоминала свои любимые кроссовки и джинсы. Сегодня, любуясь на себя в зеркало, я впервые пожалела, что не могу в таком виде прогуляться по старому миру и покрасоваться перед знакомыми. Красота – страшная сила!
Судя по Рикиши, – он был сражен, потому что даже не улыбался. Да и Бхинатар поглядывал в мою сторону довольно одобрительно. А сероватый Чхар просто молча сидел на полу, смотрел в одну точку и не отсвечивал. По-моему, он еще недостаточно восстановился после вчерашней экзекуции, а ведь сегодня его ожидала еще одна… И мужа… М-да, если они в ночи из мира в мир не сразу телепортом будут добираться, а сначала на лошадках или на своих двоих… хотя последнее вряд ли, я пешком точно далеко не уйду. Нет, придется воздержаться от переливания, – так у нас на руках будет более-менее восстановившийся… Я оглядела Чхара и горестно вздохнула: на восстановившегося он был похож с натягом. Но все равно, сейчас у нас была только одна проблема, а если перельем в эту проблему кровь от Бхинатара, то потеряем сразу двоих.
Вся такая красивая, я выплыла в сопровождении Шинтафэй Торр`Итт в коридор, следом за нами проследовали
Выйдя по извивающимся коридорам в сад, мы прошли по тропинке между деревьями, потом мимо аккуратно подстриженных кустов с голубыми и розовыми цветами и оказались напротив небольшой часовенки. Именно в ней меня в течение часа, а то и полутора, венчали с моим мужем. Занудно, длинно, скучно… Не знаю, как происходит подобное в моем старом мире, но в этом – тоска жуткая. Пару раз нас заставили обойти вокруг алтаря за время обряда, поцеловаться, под конец жених надел мне на палец удивительной красоты кольцо из ажурно переплетенных серебряных нитей (иначе и не скажешь, – такие они были тонкие), и от нас отстали.
Соноле, присутствующей на свадьбе, позволили поздравить меня только на расстоянии. Так что мы с ней переговаривались через коридор из дроу.
Мне недвусмысленно пожелали не забывать старую семью и усердно заботиться о здоровье членов новой. Я покивала и заверила, что делаю все, что в моих силах, и планирую продолжать трудиться в данном направлении, по мере своих сил, особенно, если мне никто не будет мешать и скрывать ценную информацию. На что Сонола ответила, что выбор богов дело ответственное, и она очень бы мне рекомендовала еще раз все обдумать и устроить перевыборы. Вообще, лучше молиться сильнейшему, тем более, когда от этого жизнь членов семьи зависит, особенно одного, самого ценного… Которого, вообще, было бы неплохо вернуть…
Тут в наш разговор вмешалась Шинтафэй, и милую светскую беседу пришлось быстро завершить на самом интересном месте. Ну, я не слишком расстроилась.
Дальше под конвоем дроу я вернулась в свою комнату. Раздеться мне помог Рикиши, а Бхинатар позаботился о моем новом гардеробе. У меня появилась черная юбка с длинными разрезами и безрукавка. А также черный плащ и высокие черные сапоги. Полный контраст с моим свадебным нарядом, но я была счастлива настолько, что, радостно взвизгнув, поцеловала мужа в щеку. Оставив эбонитовую статую переваривать случившееся, я быстро натянула на себя все это черное великолепие и покрутилась перед зеркалом.
– Как я вам? – обернувшись, я отметила, что Рики не впечатлен, так как нашел в себе силы усмехнуться, зараза. Да и оба дроу просто удовлетворенно покивали, а вот когда я была девой в белом, они дыхнуть на меня боялись. М-да… Ну, и ладно! Зато в этом наряде мне удобнее, и для ночных путешествий он более приспособлен.
Усевшись в кресло, я поделилась с членами семьи своими сомнениями, которые Бхинатар легко развеял:
– Регенерация дроу значительно превышает человеческую, так что к ночи я буду в полном порядке.
Поэтому, сразу после обеда, мы повторили вчерашнее развлечение, и во время ужина я любовалась на уже более-менее почерневшего Чхара. Правда, Рикиши диагностировал, что яд в крови все равно есть, и может потребоваться еще одно переливание, а, возможно, хваленная регенерация дроу и сама справится.
Ковыряя вилкой в салате и запивая его очень слабеньким местным вином, я тихо напевала про себя: «И вечный бой. Покой нам только снится. И пусть ничто не потревожит сны. Седая ночь, и дремлющие птицы качаются от синей тишины».