А единороги будут?

Смирнова Ирина

Сначала нас всех осмотрели еще на поверхности, пропустив через что-то на подобии металлоискателя в аэропорту. На Рикиши эта штука завопила дурным голосом, но хмурый бородатый гном только цветасто выругался и махнул рукой:

– Вали за своей хозяйкой, нечисть…

Странно, но, похоже, только дроу питают слабость к обращенным истейлам. Но Рики ничуть не обиделся, причем действительно не обиделся, а не просто сделал вид. У него, как говорится, ни одна эмоция не дрогнула, а ведь я теперь довольно чувствительна к его переживаниям.

Второй раз нечистеискатель пиликнул

на Чхаре, но слабенько.

– Сами разберетесь? – поинтересовался гном у Зивы. Та кивнула, и гном снова махнул рукой. Немного напряженный Чхар быстро оказался рядом с Бхинатаром, и даже я слышала его взволнованное дыхание.

– Трус, - презрительно процедила моя золовушка, но тут же заткнулась, когда на нее одновременно зыркнули я и Шинтафэй. Подозреваю, что именно многообещающий взгляд последней послужил стопором.

Все остальные прошли через это странное устройство без проблем, причем, когда через него, одной из первых, прошествовала я, и ничего не произошло, на лице Зивы явно отразилось разочарование, значение которого я вначале не поняла. Ведь мои мужчины проходили через нечистеискатель после меня.

Следующий раз нас осматривали, когда мы, в основном молча, прошагали несколько километров по широкому освещенному туннелю. Как раз когда я не то чтобы стала уставать, а скорее раздражаться от неизвестности. Почти полчаса, по моим ощущениям, мы двигались все вперед и вперед. Дергать мужа на предмет: «А где мы? А куда мы идем? А когда мы придем?» я посчитала не самым правильным решением. Ну, и наконец, к нам вылез еще один сборный отряд пограничников.

На этот раз нечистеискателем работал худощавый невысокий мужчина. Его кожа была не просто светлой, а какой-то болезненно бледной и прозрачной, хотя ощущения скелета на выпасе он не производил, да и на больного похож не был. «Надо чаще бывать на воздухе», - констатировала я, про себя, диагноз и тут же горестно вздохнула. Скоро и у меня кожа такая же станет, если выживу и приживусь здесь.

Мужчина пристально осмотрел каждого из нас, особенно долго покрутился над Чхаром, потом с интересом обратился к Зиве:

– Кто из вас такой сильный, что сумел обезвредить Поцелуй паука и проклятие Ллос?

Девушка нахмурилась, а Шинтафэй уважительно взглянула в мою сторону.

– Теперь мать точно оставит Чхара в живых, - выдохнул Бхинатар. – Она не пойдет против воли Киарансали. Умные не влезают в ссоры между богами.

«Ну, вот и отлично», - удовлетворенно подумала я. Было бы обидно, спасти Чхара от яда пауков и позволить погибнуть по приказу императрицы. Так что я благодарно посмотрела на бледнолицего, и он ответил мне тоже очень внимательным изучающим взглядом.

– Сто девять лет назад я уже видел подобную ауру, - сообщил он как бы мне, лично, потому что продолжал пристально меня разглядывать. – Но вы сильно моложе той госпожи.

Зива напряглась, как хищник перед броском, и вся превратилась в слух.

Я, начиная внутренне паниковать, постаралась отразить на лице лишь легкую заинтересованность, приподняв одну бровь. Рикиши скептически хмыкнул, но промолчал. Бхинатар демонстративно сделал шаг

поближе ко мне. Бледный пограничник надул щеки, выпучил глаза и сделал губы бантиком. Я не сразу поняла, что эта мимика у него означает всего лишь состояние глубокой задумчивости. Наконец, мышцы лица у мужчины расслабились, и он произнес:

– Вы не магическое создание, но магия внутри вас есть и она светлая. Я не могу препятствовать вашему проходу в Подземье. Но я сделал ваш полный слепок и отослал его в базу. Теперь за вашим передвижением будут следить все лимгарды. Мы не собираемся вредить вам, госпожа, но такое сходство аур подозрительно и невозможно, даже у близнецов.

Ну, и… Удружила мне, Сонола, нечего сказать. Хотя мужик же признал, что я не магическое создание, и магия у меня светлая, так что пусть следят на здоровье. Кстати…

– А кто такие лимгарды? – поинтересовалась я шепотом у Бхинатара.

– Добровольцы, следящие за порядком во всем Подземье. И на границах, и внутри него.

– А Подземье - это Ноакиндомская империя?

– Нет, территория империи занимает чуть больше одной трети, но есть еще Свартальфахейм – царство гномов, Блингденстоун и еще с десяток более мелких городов – королевство свирфнеблинов.

«Оппа! И тут свин-не-блины!» - я едва удержалась, чтобы не хихикнуть, а потом расстроено вздохнула, вспомнив Абагэйл. Как она там?.. Скучает без меня, наверное.

– Еще есть поселения гоблинов… Ну, и так, по мелочи…

На последнюю фразу Бхинатара бледнолицый как-то странно то ли хрюкнул, то ли фыркнул. Очевидно, он как раз в обозначение «по мелочи» входит. Я почувствовала себя отомщенной и даже мило улыбнулась этой моли-пограничнику.

– Следите на здоровье, - и тут же поинтересовалась: - А если сюда заявится мой аурный дубликат, вы ее не пустите?

– Насколько я помню, ваша предшественница тоже не была магическим существом, и ее магия была светлой. Так что если она явится по приглашению кого-то из жителей Подземья, воспрепятствовать этому никто из нас не сможет.

– А сообщить мне?

Нет, ну с паршивой овцы, в смысле со сложившейся ситуации, хоть какая-то польза для меня должна быть, правильно?

Бледнолицый снова изобразил странную гримасу: надул щеки, вытаращил глаза и сложил губы бантиком. Мало того, он еще и посматривал на нас всех по очереди, поэтому я изо всех сил старалась не рассмеяться, хотя это было очень трудно. Я просто чувствовала, что еще немного, и на меня нападет та же заливистая истерика, как во время приема в академию.

– Хм… Мы считаем, что в этом нет ничего предосудительного, но тогда мы будем сообщать о ваших передвижениях второй леди.

Рикиши едва заметно помотал головой, да я и без него понимала, что такой расклад мне не выгоден. Хотя вроде бы я и собиралась всего лишь сидеть на одном и том же месте, в столице у дроу… Как там она называется-то? Ути-кака-эль… Йультиакаэль, точно! Но все равно… Мало ли, в свадебное путешествие съездить захочу, а тут Сонола… Нет, так не пойдет.

– Пожалуй, не надо. Пусть наше передвижение останется тайной друг от друга.