А единороги будут?
Шрифт:
– Ну, раз уже месяц… - с ехидным пренебрежением протянула Зива, но я не стала реагировать. Завидует. Вот, по всем признакам – завидует. – То есть Сонола создала себе двойника настолько заранее? Тогда понятно, почему ты так похожа на нормального человека.
Пришла моя очередь с ехидным пренебрежением и, обмирая внутри от страха, оглядывать мою золовку с ног до головы.
– Неужели, слава о жрицах дроу настолько преувеличена? И, на самом деле, они не в состоянии отличить полноценного человека от обычного двойника? – Уф, пришлось
Шинтафэй, стоящая неподалеку, хмыкнула, поглядывая то на меня, то на Зиву. Я ожидала, что это хмыканье раззадорит более молодую дроу, но она, наоборот, успокоилась и процедила:
– Уверена, такие хитрые бестии, как Сонола, могут и некромантией забавляться. Так что кто ты такая – простой иблит, двойник или замаскированный зомби, которому служит нетопырь, – будет решать мать. Так же как и определять наказание для труса Чхар Ясс Зине. И как обращаться с обращенным истейлом, который теперь принадлежит нашему дому…
– Ты вещай в свое удовольствие, но не увлекайся, - прервала я девушку. Впервые в жизни, наверное, я настолько разозлилась, что совсем страх потеряла. Меня Сонола так не раздражала, как эта самоуверенная выскочка. – Нетопырь принадлежит одному человеку, запомни. И этот человек – я.
Моя собеседница явно рассчитывала продолжить диалог, но тут Шинтафэй решительно поставила точку в наших пререканиях.
– Именно! Решать все будет Брина Мэй, и споры из-за мужчин она не одобряет!
Судя по тому, что Зива сразу заткнулась, она только номинально является здесь главной, а, на самом деле, ею продолжает оставаться старшая и более опытная женщина.
Завтракали мы всей толпой за одним большим столом, и я сначала тихо давилась тушеными овощами с мясом, наблюдая, как некоторые раздевают взглядом моего Рикиши. А потом расслабилась, потому что сам раздеваемый никакого интереса к процессу не демонстрировал, глазки не строил… Да, он и раньше ни в чем подобном замечен не был. Уж после трех недель проведенных совместно в женской академии, я смело могу утверждать, что мой мужчина ни разу не бабник. Так что пусть себе эти некоторые пялятся, на здоровье, пока руки не распускает, – даже внимания обращать не собираюсь. Тем более, вокруг меня двое крутятся, а за этой Зивой Эль всего один парень ухаживает, как и за остальными присутствующими за столом жрицами.
Чхар сидел рядом с Бхинатаром и тоже тихо давился. Правда, он весь завтрак этим занимался, не расслабляясь ни на минуту. Что ж, можно понять человека, – сначала смертью от яда запугивали, теперь наказанием. Жаль, но отменить последнее мне, наверное, не удастся. Не буду же я с императрицей пререкаться? Не совсем самоубийца, в конце концов. Надеюсь…
Кстати, насчет смерти от яда… Я осторожно скосила глаза в сторону Рикиши, и он тут же склонил голову в мою сторону:
– Что-то желаете, леди?
– Да, скажи, а вот то, что ты… Эм… выпил столько яда… Это
– Леди, вы меня удивляете, - Рики улыбнулся ехидно-покровительственной улыбкой. Хорошо, хоть не той, что после победы на конкурсе тупых вопросов следует. – Я вам постоянно пытаюсь объяснить, что даже ради вашей жизни бездумно рисковать своей не буду. Даже сейчас. А уж ради кого-то постороннего – тем более. – Всю эту речь он выдал прямо мне в голову, так как я, сразу после своего вопроса, предоставила ему туда допуск. А вслух прошептал прямо на ухо: - Спасибо, что вы так за меня волнуетесь. Это так приятно.
Засранец!
Внимание привлек, меня слегка возбудил, а, главное, этот его тихий шепот почти все услышали, – у дроу очень тонкий слух, оказывается.
– То есть из всех членов своей семьи, ты больше всего волнуешься не о муже и не о брате, а об обращенном к тьме? – В голосе Зивы сквозило плохо скрываемое удовлетворение. – По-моему, это будет самым лучшим доказательством для моей матери, что ты – бездушный двойник!
– А, по моему, это лишь доказательство того, что Бхинатар пока не подтвердил свое право называться Отцом Рода, - меланхолично выдала Шинтафэй и с легким осуждением посмотрела сначала на моего мужа, потом на Зиву.
Черный цвет кожи у Бхинатара принял легкий бардовый оттенок, и он виновато опустил голову. Прямо даже, жаль мужа стало. Хотя, прояви он при соблазнении меня такой же энтузиазм, как Рикиши, может, что-то бы и вышло… Но вряд ли.
Не удержавшись, я ласково погладила Бхинатара по сжимающим край стола пальцам. Этот жест тоже не укрылся от недремлющего ока Зивы, потому что она ехидно фыркнула и демонстративно вздохнула:
– Мой брат вместо секса удостоился женской жалости. Какой стыд…
– Вот и стыдись молча, - не выдержала я. – Тут столько всего вкусного на столе, чем можно рот заткнуть и жевать. Воспользуйся…
– А ну прекратили! Обе! – уже не сдерживаясь, рыкнула Шинтафэй и оглядела нас двоих суровым осуждающим взглядом. – На вас мужчины смотрят, а вы переругиваетесь, как гоблинши на базаре! Действительно, какой стыд… - и женщина посмотрела на Зиву так, что она сразу как будто в размерах уменьшилась.
Меня тоже одарили не очень одобряющим взглядом, так что дальше мы обе жевали и молчали.
Потом вся наша делегация и Зива, с эскортом из пяти мужчин, направились пешком в сторону подземелья, оставив лошадей на конюшне. Вход на территорию империи охранялся очень строго, причем довольно слаженной смешанной командой из гномов и дроу; каких-то страшных сине-зеленых ссутулившихся чудиков, с тощими длинными пальцами и острыми загибающимися когтями; лысых человечков, ростом с гномов, не таких страшных, как сине-зеленые, но тоже не красавцев и троих вполне себе симпатичных человекообразных, отпугивающих янтарно-желтыми глазами, с вертикальными зрачками.