8-й день недели

Дальний

А сейчас криминалист сосредоточенно расхаживал вокруг, делая снимки. Затем обратился к Марченко:

– Сань, скорая перемещала тело?

Тот поднял голову и нахмурил лоб, вспоминая.

– Не, Жень. Они не кантовали его, пока бедняга подавал признаки жизни. Да и потом не тревожили.

– В таком случае, судя по положению тела и расположению входного отверстия, пуля должна лежать где-то там.
– Криминалист, крепкий сорокалетний мужчина с роскошной лысиной, посмотрел в сторону.

И

зашагал в указанном направлении.

Судмедэксперт из состава оперативно-следственной группы осматривал тело, периодически что-то бурча в диктофон. Марченко отошёл в сторону, дабы не мешать работе. Опера Гены Трумана нигде не было видно. Если бы не оцепление и не размазанная по асфальту кровь, то можно подумать, что сейчас кандидат в депутаты будет толкать сладкую предвыборную речь.

Вскоре Женя вернулся, держа в руке пакетик с трофеем-пулей.

– Всё произошло именно так, как я и предполагал. Стрелок находился там, - Женя указал направление пальцем, - и произвёл выстрел...хм...с припаркованного автомобиля. Например, фургона. Другие варианты маловероятны.

– Почему?
– Спросил Марченко, хотя заранее знал ответ.

Криминалист пожал плечами.

– Потому что вести огонь со снайперской винтовки из салона обычной легковушки неудобно. Нужна чёткая точка опоры. С крыши здания напротив тоже не вариант, потому что изменится траектория полёта пули. Кстати, о ней...использовался предположительно снайперский патрон СП-5. Но окончательное слово за экспертизой.

– Ну хоть уже что-то есть, - процедил Марченко.

– Ага. Парень поймал пулю практически под прямым углом. Значит, шёл навстречу стрелку. Возможно, даже видел убийцу.

– Готов поспорить, Лапин выходил из офисного центра, - уверенным тоном заявил Марченко и посмотрел на часы.
– Скорее всего, у него состоялась встреча с кем-то. Ведь сейчас как раз начало рабочего дня.

– Согласен. Звучит складно.
– Однако криминалист нахмурился.
– Только меня напрягает следующий момент: стрелял снайпер, либо любой другой из снайперского оружия. Но "а": целился не в голову, и "б": произвёл только один выстрел, не сделав контрольного. Ну, или хотя бы пальнул ещё разок для приличия. Ведь прекрасно видел, что жертва ещё жива.

Несколько секунд оба молчали.

– Может, это акция устрашения?
– Предположил следователь.

– Вполне возможно. Парень оказался довольно живучим. Потерял много крови, но не хотел умирать.

Судя по первичной информации, Родион Лапин был обычным выпускником факультета иностранных языков. Причастность парня к организованным преступным группировкам не установлена. Предстояло проделать немало работы: опросить сокурсников и преподавателей, родственников и знакомых. На первый взгляд тривиальный учащийся, коих миллион. Но таковых не убивают снайперской пулей. Деканат и ректор, разумеется, удивлённо разведут руками. И даже окажут

посильную помощь в расследовании. При этом будут страстно желать, чтобы полиция как можно скорее оставила в покое учебное заведение: ведь это подпорченная репутация, ненужное внимание прессы, возможное снижение числа абитуриентов и, как следствие, провал в рейтинге.

Теперь следовало выяснить, заходил ли Лапин в здание. И, если "да", к кому именно. Видя, что к нему направляется Гена, Марченко остановился.

– Сан Дмитрич, - тон у опера оказался довольно кислый, - у меня плохая новость.

И, видя, как выжидательно на него воззрился следователь, продолжил:

– Камера наблюдения здания, снимающая интересующий нас квадрат, не работает по причине профилактики.

– Какая, блин, профилактика, Ген?

На самом деле сие умное слово означает сломанную камеру и руководство центра, медленно решающее оперативные вопросы.

– Мне так сказал администратор.
– Опер приобрёл виноватый вид, словно сам стал причиной "профилактики".
– Директора пока нет, но скоро подъедет и будет разбираться.

– Ладно, Ген, где наша не пропадала.
– Марченко похлопал его по плечу.
– Ступай, дои свидетелей.

Толпа медленно расходилась. Многие звонили, передавая новость. Впрочем, находились и те, кто оставался и продолжал глазеть на происходящее.

Когда опер отошел и послушно принялся за порученное дело, Марченко пришла в голову мысль. Ещё раз окинув взглядом обстановку, он решился и похлопал в ладоши, привлекая внимание собравшихся.

– Ребята, внимание!
– И, прокашлявшись, продолжил уже громче.
– Есть огромная, вселенская просьба.

Гена, судмедэксперт, остальные оперативники, и даже криминалист, продолжающий увлечённо изучать пулю, все разом повернули головы в сторону следователя.

Сколько раз тому приходилось выступать с трибуны, можно сосчитать на пальцах одной руки. Поэтому Марченко за эту секунду побледнел, покраснел и вспотел. Однако сохранил самообладание и продолжил:

– Среди присутствующих есть те, кто снимал на видео до приезда скорой и полиции?

Повисла тишина.

– Мне нужна только лишь запись человека, в которого стреляли. И ничего более. Честное слово.

Следователь спокойно оглядел напряжённо замершую толпу. Все молчали. Даже те, кто продолжал держать камеры включенными и снимал уже не накрытое тело Лапина, а его самого.

– Если такие и были, то, наверное, уже ушли.
– Голос принадлежал женщине пенсионного возраста. Договорив, она покрутила головой, ища поддержки у стоящих рядом. Затем втянула голову в плечи, словно замерзая. Хотя утро выдалось жарким.