8-й день недели

Дальний

В Книге холодных написано, что однажды воцарствует Тот, который пьёт солнце. И этому Владыке следует искать солнечного человека, который и приведёт Холодных в Храм огня.

Ян Григорьевич, будучи достаточно тщеславным Холодным, вполне всерьёз принимал древнее пророчество на свой счёт: ведь он постоянно пил горячий, почти обжигающий напиток. Также прекрасно понимал, что догадки следует тщательно проверять.

Примерно

в это же время обнаружился человек с самым солнечным именем Кола. И не где-то, а прямо здесь, в Москве. Парень просто заявился к давнему знакомому Яна Григорьевича Бергеру Михаилу Борисовичу, журналисту и владельцу собственного издания. Молодой человек жаждал опубликовать собственную рукопись весьма серьёзного содержания. Причём Кола оказался не просто Солнечным, а Ратником. То есть вдвойне опасным для Холодных.

Момент решительности наступил. Требовались незамедлительные действия.

Ян Григорьевич ждал дочь, Маржану, чтобы поручить той ответственное и деликатное задание - познакомиться с Колой и разговорить парня.

В коридоре послышались шаги двух человек, одни приглушённые и едва слышные, а вторые - звонкий цокот каблуков. Двери приоткрылись, и в гостиную скользнула горничная.

– Ян Григорьевич, к вам...

– Знаю. Пусть проходит, - перебил он, слегка повернув голову в направлении голоса.

Маржана приблизилась вплотную и наклонилась, едва касаясь губами холодной щеки отца.

– Салют, па.

Низкий, грудной тембр голоса девушки резко контрастировал со стройной, почти воздушной, фигурой. Подойдя к камину, Маржана небрежно о него облокотилась. Ян Григорьевич недовольно скривился, разглядывая наряд дочери. Та щеголяла в черных кожаных брюках, белом блейзере и ботильонах оригинального дизайна.

– Снова ты вырядилась как..., - он запнулся, не желая дальше продолжать.

– Я поняла, что ты хотел сказать. Но и ты меня пойми!
– Маржана вздохнула и откинула назад длинные чёрные волосы.
– Пап, ну я же молодая, красивая. Хочу жить на полную катушку. И одеваться ярко, ведь впереди ждут ещё много дел. А облачиться в старческую одежду и примерить трость ещё успею.

Ян Григорьевич вызвал прислугу и велел принести ещё грога.

– Ты что-нибудь будешь?
– обратился он к дочери немного смягчившимся тоном.

– Кофе. Чёрный. Без сахара.

Горничная кивнула и удалилась, аккуратно прикрыв двери.

Некоторое

время Ян Григорьевич отрешённо всматривался в огонь камина, потирая озябшие пальцы. Казалось, он не замечал ничего вокруг, погружённый в собственные размышления. Лишь в глазах плясали огненные отблески. Маржана села прямо на пол и подобрала под себя ноги в ботильонах на длиннющих каблуках. И терпеливо ждала, когда отец начнёт говорить. Прекрасно зная, что в такие моменты его нельзя торопить и перебивать.

– Ты обмолвилась о делах, которые ждут впереди, Маржана.
– Начал Ян Григорьевич неторопливо.
– Как раз по этой причине я тебя и позвал. Хочу, чтобы ты выполнила одно важное поручение.

Чутким слухом он уловил едва заметные шаги за дверью и прервался. Через несколько секунд появилась горничная с подносом. Ян Григорьевич подождал, пока та расставит напитки и растворится в обратном направлении, затем продолжил.

– Есть человек, молодой человек. Его зовут Кола...

– Солнечный?
– вырвалось у Маржаны.

Ян Григорьевич печально покачал головой.

– Он Ратник, Маржана.
– И кивнул на приготовленный кофе.
– Угощайся.

– Спасибо.
– Поспешно ответила девушка.
– Кажется, я перехотела.

Это прозвучало действительно интересно.

От Яна Григорьевича не ускользнул вспыхнувший на мгновение огонёк в её черных глазах. Взгляды отца и дочери встретились, и никто не отвёл взгляда.

– У этого Ратника есть очень важная для нас информация - месторасположение главной святыни Солнечных.

– Ты сейчас про их мистический костёр?

– Именно.

– А разве он действительно существует?
– Маржана скептически вскинула брови.

– Ну разумеется, существует!
– Раздражённо бросил Ян Григорьевич.
– Пора тебе уже более серьёзно относиться к некоторым вещам. В том числе к священному очагу Солнечных. А если более конкретно - к тому, что нам жизненно важно завладеть им.

Ян Григорьевич сделал небольшой глоток грога, прислушиваясь к треску свечей.

– Видишь эти свечи?
– он окинул взглядом гостиную.

– Вижу.
– Маржана кивнула, не понимая, к чему клонит отец.

– Они горят, распространяют свет и тепло. Они полны сил и энергии. Но придёт время, совсем скоро, и от них останутся лишь тлеющие огрызки. Так и я. Как свеча, медленно таю. Только распространяю не тепло, а холод.

Он горько усмехнулся и продолжил.