8-й день недели
Шрифт:
– Капитан полиции Марченко...
Ян Григорьевич отчаянно зажестикулировал.
– Это лишнее. Не нужно. Я вам верю. Присаживайтесь.
Марченко аккуратно опустился на предложенный стул, размышляя над услышанным. В доверие стоящего перед ним человека, граничащую с наивностью, верилось с трудом. Значит, либо о приезде знали загодя, либо...хм.
– Ах, извиняюсь!
– Хозяин дома воздел руки к потолку.
– Правила вежливости предписывают представиться, хотя,
Но руки не подал.
– Соглашусь, конечно.
– Признался Марченко.
– Я в курсе, кто вы, Ян Григорьевич.
– Отлично!
– За внешне деликатным, дипломатичным тоном хозяина сквозили стальные нотки.
– Что ж, в таком случае внимательно слушаю. Или, может быть, воды или чаю?
Марченко ещё раз пробежался взглядом по интерьеру.
– Благодарю. Но предпочёл бы сразу перейти к делу. Сегодня утром у входа в офисный центр "Золотой Телец" застрелен молодой человек по фамилии Лапин. Вам это что-нибудь говорит?
– Нет.
– Не моргнув, соврал Ян Григорьевич.
– Продолжайте.
– В момент совершения преступления в непосредственной близости от убитого находилась машина, зарегистрированная на Лазаревскую Маржану Яновну. То есть, вашу дочь.
– Марченко прервался, наблюдая за реакцией собеседника. Однако попытка определить его искренность с треском провалилась: тот сохранял poker face.
– То есть, хочу сказать, в момент выстрела машина вашей дочери стояла аккурат напротив жертвы.
Ян Григорьевич продолжал оставаться бесстрастным.
– Откуда у вас такая информация?
– Я пока предпочёл бы об этом умолчать.
– Почему?
Показная непосредственность отставного дипломата нравилась ему всё меньше и меньше.
– Потому, что чем меньше знают об источнике информации, тем это безопаснее для него самого. Во всяком случае, я не обязан его раскрывать до официального предъявления обвинения. Вы же меня понимаете, Ян Григорьевич?
Тот согласился.
– Да, конечно... Простите, вы предполагаете, что именно моя дочь совершила это злодеяние?
– Кроме неё, кто-нибудь ещё садится за руль машины?
– вместо ответа спросил Марченко.
– Нет.
– Покачал головой Ян Григорьевич.
– Она пилотирует единолично.
– У следствия нет информации, что стреляла ваша дочь. Но я обязан отработать все версии. Могу я с ней поговорить?
– Да, конечно.
– Ян Григорьевич велел горничной позвать Маржану.
Спустя минуту в гостиную впорхнула высокая темноволосая девушка. Одетая в пурпурно-красный, расшитый золотом восточный халат, она выглядела весьма эффектно. Широкий пояс прекрасно подчёркивал высокую грудь и осиную талию. Она мельком взглянула на полицейского и сдержанно
– Маржана, это капитан Марченко...извиняюсь, я не ошибся?
Марченко улыбнулся краешками губ.
– Всё верно. Маржана Яновна, хотелось бы задать несколько вопросов относительно того, как вы провели последние два часа. Собственно, отвечать вы не обязаны. Однако подумал, что беседовать дома вам будет гораздо удобнее, чем у меня в кабинете. Плюс мы оба сэкономим драгоценное время. На начальном этапе следствия это чрезвычайно важно.
Маржана побледнела, однако сконцентрировалась и взяла себя в руки. Она прекрасно знала, что в случае необходимости отец ей поможет. Впрочем, та скорость, с какой полиция вышла на её след, немного обескураживала.
– Я вас слушаю, товарищ капитан.
Приглушенный свет гостиной не позволял увидеть сразу некоторые детали. Только сейчас Марченко обратил внимание на то, что за свежим макияжем и полуопущенными ресницами девушка прячет красные глаза.
– Полагаю, не будете отрицать того, что сегодня вы стали очевидцем преступления?
Она помедлила с ответом. Голос дрогнул и прозвучал хрипло.
– Нет.
– Вот и хорошо. Есть свидетели, которые видели вас. Собственно, поэтому я здесь. Расскажите, пожалуйста, что произошло.
– Извините.
– Маржана налила в стакан воды и сделала несколько глотков.
– Это было ужасно.
Голос предательски дрожал. Она безуспешно попыталась сдержать набежавшие слёзы.
Ян Григорьевич сидел с отрешённым видом. Чучела животных с интересом взирали на происходящее, странную троицу так непохожих друг на друга людей. На секунду сознание Марченко прояснилось настолько, что стал различим треск каждой, отдельно взятой, свечи.
– Я ехала мимо "Золотого Тельца" и решила остановиться, чтобы попить кофе.
– Маржана поправила волосы и продолжила.
– Свободных мест на парковке не было. Я сидела в машине и ждала, когда кто-нибудь уедет. Из здания вышел молодой мужчина. Я посмотрела на него, потому что он сразу привлёк внимание. Весь одетый в чёрное... Внезапно он упал и стал корчиться в судорогах. Мне стало страшно, и я уехала.
Голоса свечей пропали. Сколько бы Марченко ни вслушивался, кроме потрескиваний поленьев в камине ничего не мог разобрать. И поймал момент на том, что все молчали.
– Это всё?
– осведомился он.
– Да.
– Вы не покидали машину?
– Я...а, да.
– Девушка замялась.
– Я, кажется, выходила из машины...
Она явно растерялась, и не знала, что сказать.
– Маржана сказала мне, - вмешался в разговор Ян Григорьевич, - что хотела помочь бедняге. Но от вида крови ей стало плохо. Она подумала, что этот человек вот-вот умрёт и ему уже ничем нельзя помочь. Так, Маржана?