432 часа
Шрифт:
— Кэм. Он был… требовательным, — сказал водитель с лукавой улыбочкой, которая говорила, что кем Кэм на самом деле был, так это занозой в заднице. Именно таким ему иногда и нужно было быть, чтобы работать на меня.
— Это похоже на него, — сказала я, моргая от внезапного жжения в глазах. Возможно, в моей жизни не так много близких людей, и, конечно, мне пришлось заплатить Кэму, но он был одним из лучших. Мне повезло, что он у меня есть.
Как только я устроилась на заднем сиденье машины, я поняла, насколько
Потому что он не только позаботился о том, чтобы у меня было зарядное устройство для моих часов, но и в багажнике была целая сумка, полная мелких принадлежностей, которые, как он знал, я бы оценила.
Дезинфицирующие салфетки для рук, которыми я быстро вытерла руки, шею и даже лицо, чтобы продержаться до тех пор, пока не смогу как следует вымыть все тело в собственном душе. Бутылка моего любимого чая со льдом, несколько маленьких упаковок печенья и чипсов, пилочка для ногтей и машинка для стрижки, расческа и зажим для губ, а также банка мятных леденцов.
За часовую поездку обратно в город я использовала все до единой вещи из этой сумки, что еще раз напомнило мне, насколько бесценен Кэм был в моей жизни, даже если было немного странно, что он не появился, чтобы забрать меня сам.
— Большое вам спасибо, — сказала я, передавая водителю большие чаевые из сумки, которую также предоставил Кэм, потому что люди с меньшей вероятностью будут нести чушь о психиатрической больнице, из которой они вас забрали, если вы были добры к ним, взяла свою сумку и выбралась из машины.
— Мисс Коултер. А я задавался вопросом, где вы пропадали, — сказал Фрэнк, мой швейцар, придерживая для меня дверь.
— О, просто небольшой отпуск на долгие выходные, — солгала я, одарив его лучшей улыбкой, на которую была способна, учитывая, как паршиво я себя чувствовала.
— Вам это было нужно.
Обменявшись еще парой любезностей, я, наконец, оказалась в своем личном лифте и поднялась на свой этаж.
Я просто хотела принять душ, чтобы отмыться от этого заведения. Затем принять ванну, чтобы успокоить свои измотанные нервы. Немного настоящей еды. Бокал вина. И сон, который не прерывался вспышками света или разглагольствованиями коллег-пациентов.
Как только я вошла в дверь, я бросила все свои вещи на пол, так сильно желая принять душ, что даже не удосужилась положить их на столик, который был предназначен для моей сумки и пакетов.
На самом деле, я была настолько отвлечена мыслями о душе, что чуть не заметила его , пока не оказалась в пяти футах от своей комнаты.
Но он был там.
Стоял спиной ко мне и смотрел на город.
— Кто бы вы ни были, убирайтесь из моей квартиры, пока я не вызвала полицию.
В моих словах была сила. Не потому, что я чувствовала себя сильной в тот момент, а потому, что страх разозлил меня. И каждая женщина знала, что незнакомого, незваного мужчину в ее квартире
Он повернулся.
Не быстро.
Как будто моя угроза его совсем не волновала.
Я не знаю, чего я ожидала. Но точно не самого горячего парня, которого я когда-либо видела, и это был он.
Он был высоким и плотного телосложения. Что-то в его фигуре и в том, как он держался, говорило мне о том, что он «бывший военный». Его волосы были короткими и светло-русыми. С другого конца комнаты было невозможно определить, какого цвета у него глаза, но я могла сказать, что они темные.
И, черт возьми, да, этому строению костей.
Бог определенно благоволил ему.
— Мисс Коултер, — поприветствовал он меня голосом, который не имел права быть таким мягким и сексуальным, каким он звучал из уст мужчины находящимся в моем доме без приглашения. При звуке моего имени этим голосом у меня задрожали колени.
— Кто ты, черт возьми, такой? — потребовала я ответа, потянувшись к столу рядом со мной и обхватив рукой единственный твердый предмет, который я там нашла.
Была ли это бесценная античная статуя богини войны?
Да.
Но если выбирать между мной и статуей, то это точно буду я.
Кроме того, у меня было чувство, что богиня войны одобрила бы использование ее для преломления черепа нарушителю границ.
— Меня зовут Брок. Я работаю в «Расследованиях Сойера».
— Вы говорите это так, как будто это должно иметь для меня какое-то значение. Но это не так. И вам нужно убраться к чертовой матери из моей квартиры.
— К чертовой матери, да? — спросил он. И, черт бы его побрал, его мальчишеская ухмылка была действительно привлекательной.
Наверное, легко быть преступником, когда ты одной улыбкой можешь заставить краснеть и трепетать.
— Я не знаю, тупой ты или еще что, но позволь мне прояснить. Это дверь, — сказала я ему, указывая на нее. — Я хочу, чтобы ты оказался по ту сторону, прежде чем я вызову полицию, чтобы она сделала это за тебя.
— Нравится представлять меня в наручниках, да, милая? — спросил он, улыбнувшись еще теплее и сделав шаг вперед. — Давай, поставь эту статуэтку на место. Она, наверное, стоит больше, чем я зарабатываю за год.
— Десять, — сказала я ему, а он просто продолжал улыбаться мне, и в уголках его глаз появились морщинки, которые были слишком привлекательными.
— Если ты положишь эту штуку, мы сможем поговорить.
— Не думаю, что мне есть, что обсуждать с человеком, вторгшимся в мою квартиру.
— Эта фишка с ледяной принцессой? Тебе это подходит, детка, — сказал он мне, подходя еще на шаг ближе.
Мои пальцы крепче сжали статуэтку, но разум не мог отделаться от мысли, что было бы грехом ударить по такому хорошенькому личику, как у него.