33 счастья

Хмельницкая Ольга

– Наши сведения о физиологии динозавров далеко не полны, – пояснил Игорь Георгиевич, морщась от ярких вспышек, – мы надеемся все эти пробелы восполнить. Сравнение с куриными яйцами считаю некорректным!

– Наши читатели интересуются, с какой частотой бьется сердце динозавра, – сказала худенькая старушка в больших очках.

Профессор открыл было рот, но ответить не успел.

– Хотелось бы знать, – снова вклинился в разговор блондин, сверля Слюнько недоверчивым взглядом, – почему вы решили, что внутри яйца находится именно барионикс?

Слюнько

слегка покраснел.

– Потому, – сказал он, – что размеры и конфигурация яйца ближе всего именно к данным барионикса.

– Но это вполне может быть и какой-то другой, неизвестный науке динозавр? – уточнил блондин.

– Да, – ответил Игорь Георгиевич после паузы. – Может быть. Но интуиция и опыт ученого подсказывают мне, что это именно барионикс, и никто другой.

Он уже собирался уйти от журналистов, когда аспирант Бубнов, вяло пошатывавшийся позади профессора, сделал шаг вперед.

– А почему никто не говорит о кольце? – спросил он. – Это же самое интересное!

Журналисты навострили уши.

– Ну все же знают, что на кости от ноги барионикса, найденной на Мадагаскаре, имелось медное кольцо с буквами на неизвестном языке, – сказал он. – И я думаю, что его нацепили инопланетяне. А барионикс был их домашним животным!

– Простите. Это официальная позиция Российской академии наук? – уточнила японка.

– Нет, это мое личное мнение, – сконфузился Бубнов.

Справа и слева его крепко взяли за руки Марьяна и Слюнько.

– Что ты несешь? – зашипела Филимонова. – Опять ты про это свое кольцо! Лучше бы уж про Машу и Петю говорил!

– Кольцо существует! – не сдавался Бубнов. – Я читал в Интернете!

– Мало ли кто что напишет в Интернете! – возмущенно прохрипел Игорь Георгиевич. – Любой может там свою чушь опубликовать. И что же, всему верить?

– Я думаю, – грустно сказал Дмитрий, – что это все-таки не инопланетяне. Видимо, некогда на Земле существовала древняя мощная цивилизация, которая держала динозавров в качестве домашних животных. А потом на Земле что-то произошло, какой-то катаклизм, и все погибли – и люди, и динозавры. Возможно, яйцо – это посланник из прошлого, который раскроет нам множество загадок о древних временах. Скорее всего, люди – это потомки горстки древних людей, оставшихся в живых.

Бубнов вздохнул, посмотрел на небо, а потом прислушался к себе, словно хотел услышать зов древней крови.

– Это не я, – ответил Бадмаев, протягивая девушке руку, – Вика, это кто-то другой.

– Ты мог просто никуда не пойти, – ответила Сушко, отодвигаясь все дальше, – ты мог сказать, что отправишься за сотрудниками Службы безопасности, но на самом деле остаться возле биостанции.

Она отодвинулась еще дальше и взяла в руку тесак.

Юрий замер.

– Я нашел фээсбэшников, – сказал он, – это мужчина и девушка. У мужчины сломана нога, девушка его спасла. Когда я до них добрался, они были на последнем

издыхании. Я оставил их в пещере и вернулся только потому, что по рации никто не отвечал.

Сушко покачала головой.

– Это ты. Больше некому! – сказала девушка и покрепче сжала в руке ручку тесака.

– Виктория, – сказал Юрий, – ты ошибаешься.

– Нет, не ошибаюсь, – ответила Сушко и сделала выпад вперед.

Ботаник еле-еле увернулся. Лезвие ножа лязгнуло по камням. Виктория тут же отскочила назад.

– Я убью тебя, предатель! – прошипела она, снова бросаясь вперед.

– Виктория, остановись, – просил Бадмаев, – я не хочу делать тебя больно. Я люблю тебя.

– Врешь, – сказала Сушко и снова ринулась вперед.

Бадмаев схватил банку с краской и парировал удар.

– Ты не сможешь меня убить, – сказал он.

– Смогу, – ответила Виктория, – смогу. Мне уже приходилось убивать.

Сушко снова бросилась вперед. На этот раз острое лезвие распороло на Бадмаеве куртку и поранило ему бок. Мужчина почувствовал, как по его бедру и ноге потекла кровь. Юрий проверил рану.

Всего лишь царапина.

– И кого же ты убила в прошлый раз? – спросил Юрий, наблюдая за девушкой. В темноте он видел гораздо лучше, чем она.

Он ринулся вперед, сделал подсечку, выбил из рук Сушко тесак и прижал ее к полу. Девушка тяжело дышала.

– Тебе, значит, уже приходилось убивать? – сухо сказал Юрий. – Ну и кого же ты убила? Курочкина? Шварца? Иванова? Колбасову?

– Я не трогала их, – прохрипела Сушко. – Честно.

– Это ты, дорогая, все затеяла, – сказал Бадмаев, – а теперь пытаешься убить и меня. И не надо бросаться словом «честно». К честности то, что ты делаешь, не имеет никакого отношения!

Виктория лежала, прижатая к полу тяжелым коленом ботаника.

– Это не я, – сказала она.

– Минуту назад я говорил тебе то же самое, – сказал Юрий, – а ты мне не поверила. Теперь тебе не верю я! Я ушел с биостанции, а когда вернулся, нашел здесь только одного живого человека – тебя. Из чего можно сделать вывод, что именно ты их всех и убила – и Валерия, и несчастного доверчивого энтомолога, и Анастасию Геннадиевну, и Василия Борисовича. Тебе не стыдно?

– Не стыдно, потому что я их не убивала, – ответила Сушко.

– Яйцо тоже ты забрала, – продолжал Бадмаев, – жадность победила в тебе все человеческое.

– Юрий, клянусь, это не я, – снова повторила Виктория, начиная плакать. – Я всего лишь хотела найти убийцу. Взяла нож и отправилась искать преступника. Я решила, что из подвала есть ход, который ведет наружу, из дома. Я начала его искать, но тут услышала шорох. Подумала, что это убийца, но это был ты.

– Только что ты говорила, что я и есть убийца, – напомнил Юрий.

– Я не знаю, – зарыдала Сушко.

Горячие слезы полились на каменный пол. Колено, прижимавшее девушку к полу, ослабило свое давление. Задыхаясь, Виктория села.