33 счастья
Шрифт:
– Все это очень странно, – сказал Юрий. – Зачем убийце было прятать труп Колбасовой? Почему мы не нашли тела Иванова? Куда подевался Курочкин?
Бадмаев задумался. Сушко молчала, вытирая слезы.
– Я думаю, – сказал Юрий после паузы, – что Иванова действительно столкнули со скалы. Куда мог деться Курочкин, я не представляю. А вот по поводу тела несчастной Анастасии Геннадиевны могу предположить, что в тот момент, когда ты вошла в кабинет, ее труп, скорее всего, лежал под кроватью. Или в шкафу.
Сушко задышала медленно и тяжело. Ее замутило.
– Не
– Он был рядом? – спросила девушка.
От запоздалого ужаса у нее резко скрутило живот. В тот момент она была совершенно беззащитна. У нее не было даже ножа.
– Дорогая, – сказал Бадмаев, – он тебя не тронул. Хотя совершенно очевидно, что у него была тысяча и одна возможность тебя убить. Он просто не захотел причинять тебе вред.
Глаза Виктории округлились.
– Подумай, кто на биостанции так к тебе неравнодушен, – продолжил ботаник, – что отказался убивать тебя даже в ущерб своей собственной безопасности?
– Своей собственной безопасности? – уточнила девушка.
– Да, – кивнул Юрий, – ведь информация, которой ты владеешь, может использоваться для того, чтобы вычислить преступника. Но, тем не менее, он тебя не тронул. Подумай, кому на биостанции ты можешь быть так дорога?
– Тебе, – ответила Сушко, отодвигаясь в сторону. – Тебе, Юра.
– Ползи ногами вперед, – сказал полковник Еве, – иначе, если ты застрянешь, то уже никогда не вылезешь. И брось в туннель ветку. Она осветит тебе путь.
Ева взяла смолистое полено, горевшее с одной стороны и холодное и мокрое – с другой, и бросила его вниз, в провал. На мгновение яркий огонь осветил узкий лаз, уходивший под углом вниз.
– Ну, это хотя бы не вертикальный колодец, – хрипло пошутила девушка, перекрестилась и принялась опускаться вниз, по мере сил упираясь ногами в узкие шершавые стены. Полено тлело где-то внизу. Несколько раз ступни Евы чуть не соскользнули, но она умудрялась восстанавливать равновесие.
– Только бы не упасть и не убиться, – прошептала она, – а то меня никто никогда отсюда не вытащит.
Навстречу девушке тянуло мертвенным, ледяным холодом. Светлое пятно позади становилось все меньше. Полковник, страдая от острой боли, дополз до края провала и теперь лежал, глядя вниз. Сердце у него щемило. Он не представлял, с чем может встретиться его невеста там, под землей, но отчаянно переживал за нее, понимая, что это путешествие таит в себе смертельную опасность.
Ева продолжала спуск под землю. Кое-где проход становился совсем узким, и она ползла на спине, стараясь не касаться камней поцарапанным животом.
– Я все равно, все равно не смогу вытащить через этот проход Володю, – бормотала она, – моя задача – позвать на помощь и вернуться.
Как она будет ползти по туннелю обратно, Ершова не представляла. На
Девушка подняла ветку, подула на нее, раздувая огонь, и пошла вперед, тщательно осматривая и ощупывая стены и потолок прохода на предмет поиска выхода.
Толпа журналистов была такой плотной, что Слюнько оторопел.
– Доктор Слунко! – закричал по-английски высокий худой корреспондент с козлиной бородкой. – В прессе все чаще муссируются слухи о том, что яйцо имеет внеземное происхождение! Как прокомментируете эти сведения вы, ученый, впервые описавший структуру и строение когтей барионикса?
Профессор покраснел от удовольствия.
– Нет никаких оснований считать, что этот динозавр имеет внеземное происхождение, – сказал Игорь Георгиевич, раздуваясь от важности. – Его страшные когти служили, вероятнее всего, для ловли рыбы.
– А как вы прокомментируете новость о том, что, по сведениям монгольских ученых, яйцо почти полностью состоит из кремния? – продолжал напирать корреспондент.
Со всех сторон мерцали вспышки. К профессору тянулись десятки микрофонов.
– Я не понимаю, откуда наши монгольские коллеги получили такие сведения, – пожал он плечами, – яйцо находится на биостанции, где нет необходимого оборудования для химического анализа. Думаю, это утка! В смысле, не динозавр – утка, а газетная утка, то есть это неправда, – попытался уточнить профессор, весьма средне владеющий английским языком. – Мы везем сейчас на биостанцию технику, и, думаю, в ближайшее время сможем провести…
– Профессор Слиунко! Вы уже знаете, что яйцо похищено? – громко закричала миниатюрная японка, высоко поднимая вверх фотоаппарат.
– Да, – кивнул профессор, поморщившись, – знаю. Но, думаю, что раритет скоро отыщется. Станция находится далеко в горах, в глуши, сейчас в этом районе бушует гроза, и я сомневаюсь, чтобы похититель смог куда-то унести бесценное яйцо в такую погоду.
– Почему точное местонахождение яйца засекречено? – строго прогудел широкоплечий блондин с маленькими подозрительными глазками и большими буквами SNN на груди и на бейсболке. – Вы нарушаете свободу слова! Яйцо принадлежит всему миру! В то время, когда по Земле бегали динозавры, России еще не было, и таким образом вы не можете претендовать на…
– Нефть и газ образовались тоже задолго до появления человечества, – не согласился Слюнько, сильно коверкая английские слова, – но никто же не утверждает, что наши национальные запасы ископаемых принадлежат всему миру.
Блондин закашлялся. Вперед снова вырвался худощавый мужчина с бородкой.
– И все-таки! – продолжил он. – Чем вы можете объяснить тот факт, что яйцо пролежало во льдах несколько миллионов лет и не протухло? Вы же не будете спорить с тем фактом, что яйцо, которое хранилось бы несколько лет в обычном бытовом морозильнике, уже вряд ли ожило бы!