21/1
Шрифт:
После десятого класса и после получения аттестата мы стали встречаться каждый вечер после работы. Он тоже работал, только на заводе. И он пришёл в тот день, когда я узнала про бабушку. Прямо с работы ко мне зашёл, словно почувствовал. Долго меня успокаивал. Предложил помощь. Я ничего не понимала в этом и пошла к маме, чтобы узнать. Тут они разговорились с дядей Сашей и дядей Геной. Чего-то там решали, и он убежал, сказав только, что скоро вернётся. Он привёл ещё двоих своих друзей, и они с дядей Сашей куда-то уехали на машине. Как потом оказалось, дядя Саша им место на кладбище показывал, ну, куда хоронить бабушку будут. Могилу они копали.
На следующий день все куда-то разъехались, пришли какие-то мамины подруги с работы и начали готовить. Меня посылали в магазин,
Мама сделала обмен, когда у бабушки был первый инфаркт. Потому что нельзя было её оставлять без присмотра. Какое-то время она жила у тёти Светы, второй её дочери. Но, когда пришла домой, в свою однокомнатную квартиру, то сказала, больше к ней не пойдёт. Мне ничего не рассказывала. Долго не хотела и с нами съезжаться. Мы с мамой ходили в бюро обмена квартир. И не могли долго найти нужный вариант. Никто не хотел ехать к заводу в нашу с мамой комнатку. Потом всё-таки пришла тётя и осмотрела бабушкину однокомнатную квартиру. Ей всё понравилось, но надо было ждать какого-то суда. Теперь-то я понимаю, что она после развода с мужем, выселяла его через суд.
Да, о чём это я? Бабушка умерла 13 августа 1986 года. Наступил день похорон. Приехала какая-то огромная грузовая машина. Тогда не было такого количества ритуальных агентств. И, видимо, кто-то из знакомых согласился помочь. Сашка прибежал с утра и сказал, что поехал на кладбище парням помогать, мол, не успевают. Много корней попадается, и что мы встретимся там. Мы ехали на бортовом грузовике вместе с гробом бабушки. Было очень холодно, а когда ехали по мосту в Матурино, вообще снег пошёл. И это в середине августа! Что было потом, я плохо помню. Когда увидела Сашку на кладбище, бросилась ему на шею и начала выспрашивать, чего он делал. Он сказал, что один его друг не пришёл, и ему пришлось помогать во всём. Я испугалась и сказала, что ему ведь нельзя, раз мы встречаемся. Так бабушка говорила. Он успокоил меня и сказал, что не верит во все эти приметы, и мы всё равно поженимся. Потом мы на рейсовом автобусе поехали к нам домой, поминать. Он даже водки выпил, правда, всего одну стопочку. Потом мы, обнявшись, долго стояли с ним в подъезде. Он приходил ко мне каждый день, успокаивал, смешил, но никто не мог возместить мне эту потерю. Потерю моего любимого и самого дорогого и близкого мне человека – моей бабушки. Я очень долго переживала и не могла смириться с мыслью, что никогда, никогда не увижу мою бабушку… я носила траур сорок дней. И в училище первого сентября пошла тоже в чёрном.
Глава четвертая. 1986 год. Училище
Вот и наступило первое сентября… Совсем не как в школе… Все были одеты кто во что горазд. Даже девочки, ну или девушки, были почти все в брюках. Никакой торжественности случая, никаких нарядных форм с белыми передниками, ни почти ставших родными учителей. Сплошная серая масса горланивших, и даже куривших перед главным входом. Я тоже покуривала, но только на каникулах и вне дома. Мама узнала, что я курю, только в мои тридцать пять лет, когда по телефону в день моего тридцатипятилетия утром мне позвонила моя двоюродная сестра и сообщила, что дядя Гена умер сегодня утром. Это её отец, маминой сестры муж. И я тогда от переживания просто взяла сигарету и закурила, совсем забыв, что мама сидела за столом напротив меня. Куда-то не туда мысли поехали.
Так вот, мне всё ужасно не нравилось. Да и со Светкой, моей подругой со школы, вместе мы в группу не попали. Да не то, что не попали, они вообще были разные. Мама отговорила, вернее даже
В этом я с ней была согласна. Да и нравилось мне шить, вязать, вышивать. Вышивать я научилась в детстве, когда мне было шесть лет. Я очень сильно заболела и жила у бабушки в Матурино. Мама приезжала и привозила такие красивые ниточки и назывались они, как цветы. Ирис. Мама рисовала на ткани гномиков, и мне надо было их вышить, а ещё травку зелёную крестиком. Потом эти тряпочки оказались носовыми платочками. Мама их кружевом ещё обшила. Такие красивые получились. Тогда я почти ничего не слышала из-за сильной боли в ушах. Книжки бабушка мне не читала, потому что неграмотная была, да и я всё равно ничего бы не услышала. Вот и было одно развлечение, вышивание. Опять в сторону воспоминаний уехала.
Ну, и вот. Мама сказала, что у тёти Клавы, её приятельницы, у сына жена преподавателем работает и обучает шитью. Я могу пойти к ней и всё узнать. Вот и отправила мама меня в гости к ней, тем более она мне шила платье на выпускной в школе. Мама была очень рада, что я пошла к этой преподавательнице. Да и бабушка тоже, всё говорила, вот научишься шить и мне юбку сошьёшь. Но я так и не успела… к сожалению. Прошло уже много лет, как бабушки нет, почти тридцать три года, а у меня всё ещё какая-то тяжесть на душе, что не успела я выполнить её желание. Бабушки не стало в августе 1986 года…
Так вот, прошла линейка в училище. Познакомились с мастером, ну это как в школе классный руководитель. И это оказалась совсем не та, к которой я ходила в гости. Вот и первый казус взрослой жизни. Нам сказали приходить первого сентября, тепло одетыми, и поедем мы на месяц в колхоз, помогать труженикам села убирать урожай. «Как так? На месяц? С незнакомыми людьми?» – вдруг испугалась я. В школе мы ездили в колхоз, но только на один день. Утром в поле, вечером обратно. Я была домашним ребёнком, и кроме поездок в детский летний лагерь и с бабушкой в Пикалёво, нигде и не была так надолго одна. Целый месяц неизвестно где и с кем?! Меня эта новость несколько напрягла. Я никого не знала, кроме этой знакомой маминой приятельницы. Но и она, как потом выяснилось, со мной в колхоз не едет. Тут я совсем взгрустнула. Ну и ладно. Самостоятельная жизнь начинается… и никуда от неё не деться. Некоторые девчонки были между собой знакомы. Я же там никого не знала.
И тут меня подзывает наша мастер и начинает выспрашивать, чем я в школе занималась. Это про председателя учкомитета. Ну я, как честная комсомолка, по всем правилам доложила свои обязанности перед старшей. Она вся обрадовалась и говорит: «Всё, назначаю тебя старостой. Будешь моей правой рукой!» У меня чуть не вырвался вопль: «Нет! Опять?» Она так грозно на меня посмотрела, что я поняла: «Сопротивление бесполезно!»
Нам сказали приходить на линейку уже с вещами, и сразу будет автобус, который повезёт нас в неведомый колхоз. Ну, я, как послушный «студент», всё привезла с собой: и постельное бельё, и сменное рабочее, и тапочки с ночнушкой. В общем, при полном параде сидим, ждём нашего автобуса. Кто-то знакомится, а я как дура, думаю, с чего начать должность старосты. Взяла листок и пошла спрашивать имена и фамилии будущих сокурсниц. Отвечали не все, меня это взбесило. «Что это за неподчинение старосте?» – возмущалась внутри меня новоиспечённая староста группы. Я нашла мастерицу и всё ей рассказала. Тётя была шустрая и быстро всё смекнула. Оказывается, она не сказала ещё, что я староста… вот зараза! А я тут хожу, понимаете ли, записываю. Огласила она мою должность, ну, и вроде опрос пошёл живее. Некоторые из девчонок сами стали подходить.