21/1
Шрифт:
Очищая каблуки от земли и травы, мы представили всю картину со стороны. Бегут такие две девицы, нехуденькие, на кабалах, машут сумками, чего-то орут… И как начнём ржать! Чего люди-то подумали? А ведь наверняка нас видел кто-то из знакомых, город-то маленький. Мы долго не могли успокоиться. И идя по улице, то и дело сгибались в приступе смеха. Сталкиваясь друг с другом, на полусогнутых, держась за животы. При этом издавая вопли, похожие на рёв рожающего носорога. Да уж. Веселуха… Давно мы так не смеялись на «сухую». Хотя и несло от нас пролитым на нас спиртным, но не выпитым, аж за три версты. И я спросила у Светки: «Ты хоть выпила сегодня?» Она ответила: «Нет. А ты?» У меня начался очередной приступ смеха, и я только покачала
Со стороны, наверно, это выглядело, как будто два раненых бойца поочерёдно пытаются вытащить друг друга с поля боя, усердно помогая идти и таща на себе тело товарища. Хоть вечер и не задался с самого начала, так хоть закончился без потерь. Сначала парни спасали нас от спиртного весь вечер, потом мы устраивали забеги по спасению их. Кое-как, периодически умирая от смеха, мы добрались до Светкиного дома. Со стороны можно было разглядеть вусмерть пьяных девиц, пытающихся как-то передвигаться. Вот таким образом я и проводила подругу до подъезда и почапала на остановку. Периодически, вспоминая всю погоню, я начинала хихикать, благо на остановке никого не было, и мои хихикалки никто не видел и не слышал. Мало-помалу я успокаивалась. Да уж! Поговорили, называется, с подругой.
Стою на остановке, подхихикиваю над произошедшим этим вечером с нами. Слышу, шаги приближаются, обернулась, именинник торопится ко мне. Подошёл такой, почти трезвый, и предлагает проводить до дома. Я отнекиваться, мол, и сама доберусь. А он настаивает. Ну, я и брякнула, что в другом конце города живу. У некоторых провожающих эта новость спесь-то сбивала. А этот ни в какую не отстаёт. Давай выспрашивать, где именно такая улица. Была искренне удивлена, что ни улицы, ни района он таких и не знает. Вот блин, казалось, в одном городе живём, а как на разных планетах.
«Раньше я жила совсем рядышком, вон за тем училищем», показывая в сторону завода, проговорила я. «Так ты местная?!» – обрадовался он. «Не поняла?! Конечно, местная, не приезжая ведь», – возмутилась я. Он рассмеялся. «И чего смешного?» – буркнулось у меня. Он стал объяснять, что имел в виду, что я не из их района. «Чего это, не из вашего-то? Очень даже из вашего! Я тут семь лет прожила, и весь район знаю», не унималась я.
«А вон школа моя, вон училище, где я училась. И вообще, со Светкой мы одноклассницы», – сказала я для пущей убедительности. Он улыбается, достаёт сигарету, закуривает. И всё равно спрашивает: «Так я провожу?». У-у, какой настырный! «Ну проводи, жалко, что ли? Автобус большой, места хватит», – ответила я, уже не опасаясь его так сильно, как в начале разговора. А то у парней одно на уме: потискать да поцеловаться. А этот всё разрешения спрашивает. Деликатный какой.
Пока мы бегали со Светкой за машиной, спасая парней, последний автобус ушёл. Оставался трамвай, они до часу ночи у нас в городе ходят. До трамвая целый квартал шлёпать, ножки-то устали после забегов на каблуках. А тут и дождик начался, естественно, зонтика нет. Мы до ближайшего подъезда и сиганули под козырёк. Стоим такие два цуцика, промокшие, дрожим. Надо как-то переждать дождь. А он, как назло, всё сильнее. И капли, отпрыгивая от асфальта, забрызгивали туфли. Мы зашли в подъезд. Он опять закурил. Блин, и мне хочется. А сигареты-то где-то вылетели, пока мы устраивали живой заслон с размахиванием сумками. То ли взгляд у меня такой был, то ли из вежливости, но он предложил мне покурить. «Ну надо же, какой внимательный», – промелькнуло у меня в голове. Докурив, он как-то активизировался, или ограниченное пространство на него так повлияло, или чего там ещё, не знаю. И так резко и главное нагло, не спрашивая разрешения, как полезет целоваться. Я даже не успела отреагировать должным образом, ну, сгруппироваться, значит. «Ах ты, гад! Усыпил тут мою бдительность расспросами, и туда же!» – взорвалась моя обиженная
Догнал меня он быстро. Хотя я сдала в школе все нормы ГТО на «золотой значок», но ноги у него определённо были длиннее моих. Встал как вкопанный передо мной и давай извиняться, мол, не знает, что и нашло на него. «Так я тебе и поверила. Не знает он. Зато я знаю!» – хотела я уже выпалить, но не успела. Он схватил меня за руку и с криком: «Трамвай!» потащил меня в сторону остановки. Бегать, конечно, хорошо, но не в таком количестве за один вечер и не на каблуках, тем более по лужам. А этот «железный чемодан» проехал, не останавливаясь. «В "Парк” он видите ли, направляется. Устал, спать поехал», – в сердцах проговорила я. «А ты девушка с юмором», – сказал именинник. «О! Ещё с каким!», – тут же ответила я.
«Фу-у! Я так устала от сегодняшних забегов! И туфли все промокшие насквозь, сделались на размер больше», – подумала я, глядя на забрызганные от луж ноги. Опять стоим на остановке. Опять вдвоём. Никогошеньки нет. «Надо выйти на дорогу, подальше от него, а то начнёт опять приставать», – подумалось у меня. Но не успела я сделать шаг, как он уже на проезжей части и машет машине, которая едет в обратную сторону. Ну всё, думаю, сейчас увезёт куда-нибудь и поминай, как звали. Чё хи-хи то? Девяностый год, однако, был, на минуточку. Сколько тогда беспредела было. А про девчонок, пропадавших посередь бела дня, вообще молчу. А тут ночь почти на дворе. Вот напросятся в провожатые, а ты потом бойся этих самых провожатых.
Машина остановилась, и он спросил: «Какая там у тебя улица?» Я от радости и адрес свой забыла. Серьёзно! В голове была только одна цель, как бы поскорее залезть в машину и уехать. Я дёрнула дверь, и, плюхаясь на заднее сиденье, рявкнула: «Сама скажу!» А он такой залез на переднее сиденье и говорит: «Говори». Я от такой неожиданной наглости его и выпалила адрес. Да что там адрес. Ладно бы улицу и дом, дак я ещё и квартиру сказала. Вот дура! Он хихикнул и сказал: «Запомню!», а водитель ещё и подколол меня, спросив: «А этаж какой?» Я опешила от такой мужской солидарности и как наивная дурында сказала: «Седьмой»…
Ехали мы молча, но быстро. Машин почти не было на дороге, а светофоры тогда отключались на ночь, и мигали лишь жёлтым светом. Подъехав к подъезду, я сломя голову побежала к входной двери. Там шесть ступенек и спасительный лифт. Зря вот только про квартиру ляпнула, про этаж ваще молчу. Ага! Не тут-то было. У него ещё и руки длинные оказались. Схватил меня за руку. «Ну, всё», – думаю. – «Опять приставать будет». А он так несмело и говорит: «Телефон дашь?» «Ну, если телефон только, так мы это завсегда пожалуйста. Если запомнишь», – промелькнуло у меня в голове, и я продиктовала свой номер.
Глава вторая. Светка
Пока трамвая ждали, я узнала, что они со Светкой в одной группе учились, а с Олегами вместе служили. А мы со Светкой одноклассницы. Как в нашем мире всё перемешано! Мы три подружки, ещё Лилька. После школы учиться дальше вместе решили пойти. Заводилой была Светка, и она предложила пойти на крановщиц учиться. А что? Зарплаты хорошие, как Светка сказала. Ну, вроде никто не возражал. Подошло время идти подавать заявление в училище. До Лильки не могли дозвониться, и пошли вдвоём. У нас все документы приняли, и мы решили прокатиться на автобусе до Лильки. Узнать хотели, чего она не пошла с нами заявление подавать. Но её не оказалось дома. Мама сказала, что она гуляет. «Гуляет она!» – недовольно повторила слова Лилькиной мамы Светка. Мы её так и не дождались в тот вечер. Потом она сказала, что папа не разрешил в училище идти, и заставил её в институт подавать документы. Ну и ладно. Пойдём вдвоём на крановщиц.