1992 год
Шрифт:
Ему казалось, что он двигается абсолютно бесшумно. Наверное, так было с точки зрения людей, но ЧУЖОЙ слышал шаги.
Все его чувства обострились. Он понял, где находится человек, и двинулся к нему. ЧУЖОЙ умел передвигаться гораздо тише, чем человек.
Поэтому Дункан и не услышал его приближения.
Он просто держал перед собой факел, направляясь к двери. Путь впереди был свободен, и заключенный обернулся проверить, нет ли зверя за спиной. А когда вновь посмотрел вперед, тварь уже стояла
Вытянув тонкие передние лапы, покачиваясь из стороны в сторону, чудовище распахнуло пасть, роняя на пол хлопья белой клейкой слюны.
Рипли и Диллан услышали жуткий предсмертный крик, докатившийся из глубины коридора. Они не узнали голоса, но поняли: один из них погиб. Успел ли он выполнить свою задачу?
Диллан покосился на женщину. Она побледнела, и негр увидел капли пота, выступившие у нее на висках.
Она боится! Боится!!! Плохо! ОЧЕНЬ ПЛОХО!
Рипли отводилось главное место в их плане, и если она струсит… Ему не хотелось думать об этом.
Диллан был неправ. Рипли не боялась. Просто в этот момент к ней вернулась боль. Острая, сидящая в животе БОЛЬ. Женщина не знала, что именно разбудило КОРОЛЕВУ, но зародыш начал биться внутри нее, причиняя страшные страдания. Она не хотела показывать, насколько велика боль, чтобы не тревожить Диллана, но это ей плохо удавалось.
Девид помчался по длинному темному тоннелю и, свернув в коридор «Д», запер створку. Он тоже слышал крик и понимал: случилось несчастье, нужно срочно запереть двери и дать людям время собраться вместе для дальнейших действий. Ситуация обострялась тем, что никто не знал толком, где находятся товарищи, и где в данный момент находится чудовище.
Заключенный взглянул через сетчатое окошко наружу. ОНО должно быть там. Теперь тварь заперта с двух сторон. Нужно собраться и решить, как они погонят ее к прессу.
Испуганные глаза обшаривали полумрак коридора, стараясь разглядеть серебристое мерцание по ту сторону запертой двери.
Девид не мог знать… Чудовище вовсе не было заперто. ОНО находилось ВНУТРИ последнего заградительного кольца дверей. И сейчас, в ту самую секунду, спускалось с потолка за его спиной.
У Девида не было факела, и он не видел зверя. За мгновение до смерти человек услышал слабый шорох и успел обернуться. Он хотел закричать, но не смог. Подвижная челюсть, раздробив переносицу, пробила насквозь череп, и по стенам разлетелось месиво из костей, крови и мозга.
Морс выскочил из бокового тоннеля и чуть не наткнулся на остро отточенные ножницы, которые сжимал в руке перепуганный Грегор. Лезвия скользнули по груди и ушли в сторону.
– Ты что делаешь?!!- заорал «хорек».
– Что?- не понял здоровяк.
– Ну кто так ножницы держит, мать
«Хорек» шлепнул Грегора по шее.
Диллан услышал их голоса, отчетливо раздававшиеся в тишине коридора.
– Морс! Грегор!
Голоса стихли так же внезапно, как и возникли.
– Мать твою!- выругался негр и, бросив Рипли,- Ты - стой здесь!
– кинулся в темноту тоннеля.
Его мучила неизвестность. Почему прекратилась погоня? Где тварь? Что случилось с остальными?
Кто-то погиб. Но сколько еще живы? Морс. Грегор, Рипли, Бовски и он. Кто еще?
Рипли огляделась и вошла в тоннель «Б». Бовски отлепился от стены и последовал за ней. Он ни за что не остался бы один. Слишком боялся.
Они медленно продвигались по коридору, жадно ловя звуки, идущие со всех сторон.
Рипли знала, что Диллан где-то недалеко. Может быть, в соседнем тоннеле.
– Морс! Грегор! Кевин!- зычный голос негра был хорошо слышен в лабиринте.
Он отражался от стен и катился дальше и дальше, заползая во все уголки запертой зоны. Но почему-то никто не отвечал…
И все-таки рядом кто-то был. Рипли слышала шаги. Дробный топот ног. Она никак не могла разобрать, откуда он доносится, но была уверенна, что бегущий совсем рядом. Женщина лихорадочно завертела головой, пытаясь определить направление, откуда шли шаги…
…Бовски тоже слышал нарастающий топот. Бегун приближался, и заключенному стало спокойнее от сознания того, что рядом кто-то есть. Не баба, а один из них. Он обошел Рипли и сделал еще два шага, прежде чем заметил… мелькнувшую в соседнем тоннеле серебристую молнию. И тогда Бовски заорал и бросился
бежать. Но не к прессу, а в один из боковых проходов.
Крик рвался наружу помимо его желания. Бовски мчался, сломя голову, слыша топот за спиной. Глаза его вылезали из орбит. Сердце было готово разорваться у горла. В какой-то момент заключенный почувствовал острый приступ тошноты. Широко распахнутый рот глотал воздух и с хрипом выталкивал его обратно.
Шаги приблизились, что-то с силой схватило его за плечо, и в ту же секунду за спиной прозвучал резкий выкрик:
– Стой! Что ты делаешь?!
Рипли отшвырнула заключенного к стене и крикнула. Глядя в перекошенное ужасом лиц:
– Стой!!!
Грудь его вздымалась. Женщина слышала, как постукивают зубы мужчины, когда он закрывает рот, чтобы протолкнуть слюну в пересохшее горло.
Она несколько секунд продолжала держать его за отвороты куртки, а потом внятно и тихо произнесла:
– Иди на место. К рубильнику.
Заключенный таращился на нее белыми от испуга глазами и, казалось, совершенно не понимал, о чем она говорит.